Все новости
Мнение
3 Марта 2016, 12:14

Выжившие

Вячеслав Завьялов
Журналист
Стихла, наконец, в интернете волна щенячье-киноманского восторга по поводу присуждения американскому актеру и продюсеру Леонардо Вильгельму Ди Каприо премии Оскар за роль в фильме «Выживший». Ничего не имею сказать против Ди Каприо, против самой картины и против премии. Более того, я хорошо понимаю, насколько этот фильм ближе по менталитету нам, россиянам, чем той аудитории, которой изначально предназначался.
Что лежит в основе «Выжившего»? Преодоление. Преодоление всего и вся — людских козней, природных напастей, телесной слабости. Что движет Хью Глассом, которого, собственно, и играет Леонард Вильгельмович? Месть им движет. Жажда мести его ведет через водные преграды, через лесные дебри, через снежные сугробы. Месть за убийство сына, за предательство, за попрание даже тех примитивных этических канонов человеческих взаимоотношений, которые царили в начале XIX века на обоих берегах реки Миссури. Доведенный до отчаяния, до последней точки, до предела, когда нет уже ни в душе, ни в сердце никаких тормозов, никаких сомнений, Хью Гласс идет, ползет, плывет, обдирая руки в кровь о ледяную корку, цепляясь зубами за остатки жизни, с одной-единственной целью — выжить. Выжить и отомстить.
Чем вам не русский характер?
А сцена с медведем? Много ли подобных историй, приключившихся с американцем, канадцем, немцем или французом, вы слышали? У нас же таких историй — по нескольку штук на каждую сибирскую деревню, на любой таежный промысел. Вспомните красную Марью (у которой так же, как и героя Ди Каприо, был реальный прототип) из советского сериала «Тени исчезают в полдень».
— Вот что, девка. При свидетелях тебе говорю. Последнее тебе условие. Дам тебе нож, рогатину и три дни сроку. Добудешь мне медведя, да чтоб шкура на нем была не желта, не облезла, а с шелковистым отливом. Я женюсь на тебе и мельню отдам, — говорит Анисим, как бы потешаясь над Марией Вороновой, показывая своим дружкам свою власть над девкой-работницей.
Ушла Мария в тайгу и вернулась со шкурой добытого медведя. Что ей двигало? Любила она в тот момент или ненавидела? Ненавидела. И мстила потом своим обидчикам, до самой своей смерти мстила. За растоптанную любовь, за унижения, за честь свою поруганную.
Довести русского человека до такого состояния, когда он берегов уже не видит, очень сложно. Но можно — если врать ему каждый день про растущие зарплаты и благосостояние, про причины взрывов на угольных шахтах, про свободу слова и успехи в борьбе с преступностью. Если считать его, русского человека, молча проглатывающего обиды и издевательства, быдлом и ватником. Если подменять выборы каруселями. Если натравливать на него коллекторов. Если штрафовать его за любой чих, случившийся в неположенном месте и в неурочное время. Если не замечать, что он не живет, а выживает. Выживает и копит обиды. Помаленьку. По капельке. По слезинке.
И что произойдет со всеми нами и со страной, когда эта чаша будет наполнена уже до краев — одному Богу ведомо.
Ну и еще, быть может, Хью Глассу, которого так талантливо, по-русски, сыграл Леонардо Ди Каприо.
Автор:Завьялов Вячеслав