Все новости
Мнение
17 Марта 2015, 09:00

Как нам научиться жить друг с другом

Игорь Савельев
Писатель
Есть такая избитая формулировка, такой штамп советский: «Правила общежития». Это не про те правила, которые заставляют студентов лезть в окно по водосточной трубе, стараясь не уронить пакет с водкой. Это про «общежитие» в том подзабытом значении, в каком слово употреблялось во времена Льва Толстого: возможность и способность широкого круга людей существовать вместе, в мире и согласии. И вот эта «не-общага» в наши дни пошатнулась. Непонятно, что так резко ожесточило людей: ухудшение ли условий жизни, когда оказалось, что вся та «стабильность», на которую лет 15 разве что не молились, больше похожа на карточный домик. Или же происходящее на юго-западных границах (или «в границах русского мира», кому как больше нравится), потому что любая война, мягко говоря, не способствует благодушию. Наверное, историки со временем разберутся. Пока же мы видим, что агрессия стала просто зашкаливать. Люди готовы вцепиться друг другу в глотки, споря даже уже не о каких-то вопросах жизни и смерти, а о чём угодно, о том, что ещё полгода или год назад не имело для них никакого значения (вплоть до постановки оперы Вагнера в новосибирском театре, которую почти никто из спорщиков и не видел: свежий пример, который день наблюдаю в фейсбуке грызню ряда коллег по поводу этого скандала по разделу «Оскорбление чувств верующих»). Шут с ней, с оперой. И даже с дискуссиями о цензуре в искусстве, потому что — как ни трудно в это поверить нам, тем, кто варится в этой кухне, — искусство не та сфера, которая волнует сегодня миллионы жителей России: в этом смысле нет более неудачного исторического отрезка для вывесок типа «Год культуры» и «Год литературы». Всё это не главное. Главное — та готовность к агрессии, которой ещё вчера не наблюдалось. Добрейшие, милейшие люди готовы ринуться в бой друг с другом, по сути, по любому поводу, и больше всего пугает эта готовность и даже азарт в их глазах.
Заметил недавно, что за последние год-два возник целый ряд табу, которые устанавливаешь в общении со многими людьми, даже близкими. Зная, что наши взгляды на то-то и то-то расходятся, я просто начинаю избегать этих тем в общении, потому что нет никакого желания зло спорить до хрипоты, когда можно (и нужно) найти гораздо более приятные и нужные темы для разговора. Если поддаваться желанию спорить, то это бьёт по отношениям людей, как бы такого эффекта ни избегали. Знаю, что многие начали жить примерно так же, и если речь идёт о публичных лицах, то есть о тех, кто, по сути, обязан постоянно высказываться (в статьях, колонках, блогах), я даже вижу в их текстах эти «фигуры умолчания». Табуированные темы. Желание обойти и поговорить о другом. Не только я. Знакомый литературный критик постоянно «троллит» популярную писательницу Татьяну Толстую, оставляя в её блоге комментарии в духе: «А что вы думаете про Крым, Татьяна Никитична? А? Почему вы молчите?» Это комментарий к посту с какими-нибудь рецептами блинов к масленице (Татьяна Никитична любит готовить и, главное, умеет талантливо писать на эту тему). Ну да, «фигура умолчания» у Толстой заметна не только мне, но и ему. Что движет им? Не могу понять. Что движет людьми, которые стремятся обострить противоречия?
В последнее время я даже задумываюсь о каком-то новом профессиональном кодексе, этике, которую хорошо бы принять в нашем сообществе. Не только потому, что пишущие люди — журналисты, блогеры, литераторы и другие — всё-таки не у себя на кухнях высказываются, а значит, могут либо способствовать нарастанию агрессии в обществе, либо гасить эту агрессию. Но и просто затем, чтобы сообщество не убивало само себя, потому что в ежедневном режиме и на глазах читателей рушатся проекты, дружбы, связи, цеховая солидарность, общение. О многом заставил задуматься в последние дни «контент» вокруг, во-первых, убийства Бориса Немцова, а во-вторых — слухов о болезни или даже смерти Владимира Путина (интрига с «исчезновением» российского президента в эти дни, когда я пишу колонку, ещё не кончилась, хотя и понятно уже, что, скорее всего, из мухи делают слона). Что касается первого события, то многообразная реакция коллег и дискуссии, доходящие до истерики, позволили сформулировать границы для себя так: реакция «Я не сожалею об этой смерти», наверное, допустима. Она может быть не близка, неприятна, но не выходит за определённые формальные границы. Можно, конечно, спорить о том, насколько всё это этично (и не лучше ли тогда промолчать), но, в конце концов, люди не ангелы, и добиваться от каждого христианской реакции на смерть бесполезно. Но реакция «Я одобряю это убийство» уже, на мой взгляд, недопустима. Независимо от политической и прочих позиций. Сообщество должно понимать, что сам этот факт (публичное одобрение убийства) — аморален, асоциален, это неприемлемо. То же касается дискуссий вокруг того, что с Путиным, возможно, что-то случилось. Тут уже обратная (по политическим взглядам) ситуация: некоторые из коллег выказались в духе, что, мол, «я бы хотел, чтобы он (Путин) умер». Тоже, на мой взгляд, запрещённый приём. Хотите — так шепчите об этом дома в подушку. Человек, высказывание которого в прессе или блоге является, по сути, профессией, не имеет права публично желать кому-то смерти или одобрять чью-то смерть.
Хорошо бы ввести жёлтые и красные карточки, как в футболе.
Ситуация такая, что мы должны уже подумать о том, как вообще сохраниться: как профессиональное сообщество, как кирпичики конструкций «журналистика» и «литература», как единый народ, в конце концов. Энергия ненависти раздирает. Эта энергия разрушительна, какими бы благими целями люди её ни оправдывали, даже если они видят ситуацию равной 1941 году («война священная» и т.д.). Если молчание о чём-то или нейтральное высказывание о чём-то будет лицемерным, в традициях викторианской Англии, это всё равно лучше, чем «гражданская война слов». Так называлась книга филолога-слависта Бригит Менцель, посвящённая советской литературной критике времён перестройки, её бурным дискуссиям. Боюсь, эта немецкая исследовательница даже не представляла — что такое настоящая «война слов»...
От редакции. Издательство «Эксмо» выпустило книгу Игоря Савельева «ZЕВС»: узнать больше о новом романе уфимского автора можно из сообщения агентства «Башинформ». Книга доступна в электронном виде.
Автор:Игорь Савельев
Читайте нас в