Все новости
Мнение
2 Июля 2014, 09:00

О, великая могучая русская языка!..

Илья Макаров
Журналист

На подъезде  — со стороны Уфы — к Челябинску, километрах в десяти от этого каменно-чугунного, сталепрокатного, танкового, прочного, как уральская гряда, города, я увидел станцию техобслуживания.

Название у нее залихватское: «СТОкитайцев». На грани фола. Я даже не сразу «въехал» в суть. Надо же, а если китайцы увидят. Что же будет? Наверное, на этой станции работают, не покладая рук, эти сто китайцев, чинят иномарки китайского же производства. Эксплуатация. Бесчеловечные условия труда.

Впрочем, кого сегодня удивишь тяжкими условиями, когда вокруг царствует рынок, труд — подневольный, свирепствует капитализм с якобы человеческим лицом и волчьим на самом деле оскалом. А вот политкорректность в словах, названиях, дискуссиях — она обязательна. Во избежание международных скандалов.

В разговоре с челябинцами я про эту станцию техобслуживания с разбитным названием вспомнил. Они посмеялись:

— Да китайцами там и не пахнет. Они, конечно, есть у нас. Где ж их сейчас нету? Но станцию так назвал владелец. Фамилия его — Китайцев. Хозяин — барин. Захотел своим именем назвать — назвал.

Мы посмеялись.

Вспомнили все озорные надписи, которые встречались и встречаются в нашей жизни. Я — нелепую по транскрипции «Ваbу yаgу» («Бабу ягу») в Уфе. Они — свои приколы в Челябинске. В маршрутках, на столбах и даже на заборах. Там тоже много чего нашкарябано недрогнувшей рукою авторов. Но это же не значит, что написанному надо верить.

Лихие шофера в маршрутках вон какие пишут надписи в салонах своих задрипанных «ГАЗелей». Наиболее целомудренные журналисты и рассерженные читатели возмущаются, ахают и охают: «Конец русскому языку! Как хотят, издеваются над ним. На рекламных щитах пиарщики мешают русские и английские буквы в одном слове, превращая все в кисель-мисель!»

Одно время и я хотел присоединиться к праведникам-заступникам русского языка.

Но грехи не пустили — я, бывает, срываюсь.

И ударения не в том месте ставлю. Потом понял: зря мы так беспокоимся о судьбе русского языка. Стукнешься раз, другой о притолоку низкой «ГАЗели», чертыхнешься с досады, потом вспомнишь с благодарностью надпись над выходом — ее любезно приклеил водитель: «Место для удара головой». Он, конечно, шутил. Но он ведь таким образом и проявлял заботу о пассажирах. На каком бы языке они ни говорили.

Или взять другие, не менее интересные объявления в автобусах: «Тута и здеся не останавливаю». Конечно, несколько фамильярно. Но можно ведь и воспринять это как прямую защиту русского языка от неграмотных его носителей-исполнителей.

Вообще, у нас уже давно, как только перестройка, гласность и демократия разом хлынули на нашу бедную страну, наиболее расторопные филологи начали составлять словари воровской фени, уркаганского жаргона, профессионального сленга. И составляли их не абы кто, а доктора филологических наук, профессора. Причем, со знанием дела. Ибо в стране, где веками жива поговорка «От тюрьмы и от сумы не зарекайся», каждый может преподавательскую кафедру, министерское кресло мгновенно сменить на тюремные нары. А там сидючи, тоже многим премудростям и хитросплетениям великого и могучего русского языка можно научиться. Да что там преподаватели и министры! У нас вожди сиживали и по «фене ботали»! Не зря же пелось в песне об одном из них: «Товарищ Сталин, вы большой ученый — в языкознании знаете вы толк»…

Мне представляется, что пока народ не теряет своего остроумия и выражает его, как умеет и как хочет, на всех подручных средствах — на бересте, в книгах, письмах, на магнитофонах и в цифровых носителях, на доске мелом, на стене углем и на воротах дегтем, он вечен. И такого народа никому и никогда не сломить. Разве что отнять речь. Но как это сделать? Отрезать язык, чтобы он не разговаривал? Или бомбить из пушек и самолетов, как это делают на Украине обезумевшие фашисты во главе с отмороженными своими правителями. Но и тогда речь станет крепко кованной.

Интересно, а какой бы фолиант получился, если всем миром собрать вместе фразы, словечки, остроумные названия, объявления, воззвания, призывы, предупреждения. Только без матюгов. Хотя и там кроется бесшабашная удаль, бездна веселья, озорства, остроумия и непобежденной никем силы.

PS. Автор никаким боком, никоим образом, ни боже мой и ни чуть-чуть не имел ввиду новый закон о запрете нецензурной лексики (то бишь мата) в произведениях искусства. Он, к слову, вступил в силу со вчерашнего дня. 

Автор:Макаров Илья