Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Рыбинск - Уфа: эвакуация, повлиявшая на историю

Рыбинск - Уфа: эвакуация, повлиявшая на историю Фото с сайта www.rybinskayasreda.ru. Фото с сайта www.rybinskayasreda.ru.
07.10.2011 09:26:12

В октябре нынешнего года исполняется 70 лет с начала эвакуации в Уфу Рыбинского авиационного завода. В течение нескольких военных месяцев население Уфы выросло на 50 тысяч человек, притом, что до войны в столице БАССР проживало четверть миллиона. Эта история всегда передавалась из уст в уста шепотом и еще ждет своих летописцев: вынужденное переселение огромного количества работников и членов их семей, в силу оборонной специфики предприятия, находилось под грифом секретности. Эвакуацию, ее драму и трудности сейчас вспоминают и в Башкортостане, и в Ярославской области.

Как известно, в начале Великой Отечественной войны в Уфу были эвакуированы многие промышленные предприятия. Столица Башкортостана, находящаяся в глубоком тылу, приняла специалистов из Москвы, Ленинграда, других городов Центральной России и даже Украины, но особенно много – из Рыбинска. По материалам, кропотливо собранным рыбинским журналистом Адольфом Павловым, этот переезд сопровождался лишениями и драмами: для того, чтобы расквартировать новых уфимцев, наверху было принято решение выселить к новому году из города 15 тысяч «старых». Многие семьи «уплотнены» по решению местных властей. Разумеется, на первых порах это вызывало и непонимание в бытовых вопросах, и даже конфликтные ситуации.

Как пишет Адольф Павлов, «Уфа встретила рыбинцев жесточайшими морозами, которые были привычны местным жителям, но угнетавшими измученных голодом и зачастую отсутствием соответствующей теплой одежды наших земляков. Прибывшие сюда первыми ленинградцы в июле-августе были поражены богатством и доступностью уфимских рынков. Продукты, в том числе мясо-молочные, - в забытом с довоенных времен изобилии. Но с наплывом тысяч пришлого люда рынки и вздорожали, и оскудели.

Нельзя сказать, что местные жители встретили прибывших с распростертыми объятиями. Вселение в их дома и квартиры вновь прибывших часто встречало открытое сопротивление. Не могло не сказаться на отношении местного населения к переселенцам решение властей города, которые насильственно выселили из домов и квартир 15 тысяч семей коренных уфимцев, не связанных с работой на оборонных предприятиях. Этих бедолаг попросту выгоняли из своих домов и города в отдаленные сельские районы».

Уфа стала эвакуационной базой для завода, потому что здесь находился один из заводов-дублёров рыбинского авиамоторного предприятия. В 1931 году началось строительство Уфимского моторного завода (УМЗ) для производства комбайновых моторов. В 1935-м собран первый десяток этих изделий. К 1940 году УМЗ имел все необходимое для выхода на полную производственную мощность, но был передан в Наркомат авиационной промышленности с присвоением ему номера 384. В этом же году УМЗ становится дублером Рыбинского завода по производству авиамоторов М-105. Ведущие специалисты головного предприятия неоднократно посещали своих коллег на дублерах (был еще завод в Ленинграде), оказывали помощь по внедрению собственных технологий.

В начале Великой Отечественной войны в Уфу был эвакуирован ряд моторных заводов, Рыбинский был только одним из них. Единым предприятием Рыбинский машиностроительный завод, два ленинградских завода-дублера (234-й и 451-й), частично 219-й из Москвы, проектное бюро ЦИАМ (Москва), конструкторское бюро Добрынина (Воронеж) и два уфимских завода - моторный (384-й) и дизельный (336-й) - стали 17 декабря 1941 года. Новое предприятие, ставшее правопреемником объединенных заводов, получило номер головного - 26-й. В дальнейшем его переименовали в Уфимский моторостроительный завод, на базе которого в 1978 году создано Уфимское моторостроительное производственное объединение, работающее под этим названием и поныне.

Вот как вспоминают о переезде из Рыбинска его бывшие работники: «Как только решение об эвакуации было принято бесповоротно, резко поменялся режим работы завода. Внешне все оставалось без изменений: шли на работу толпы горожан, одна смена меняла другую, дымили заводские трубы. Именно это видели немецкие летчики-разведчики, летавшие ежедневно и над городом, и над заводом. Но если бы у них была возможность заглянуть в заводские корпуса, то они увидели бы совсем иную картину: шла лихорадочная работа по снятию с фундаментов тяжелых станков, оборудования. Технические службы готовили к переезду на новое место документацию, чертежи. И как только наступала темнота, из цеховых пролетов вытаскивали секции железнодорожных путей, выкладывали вдоль цехов, состыковывали и по этим временным путям подгоняли железнодорожные вагоны и платформы, на которые и грузилось готовое к отправке оборудование. Часть их отправлялась к вокзалу, где формировали эшелоны, по другой ветке станки свозили на берег Волги и грузили на баржи. Утром к рассвету эти временные пути разбирали и заносили в пролеты цехов.

Таким образом, в предельно короткие сроки - 10 дней - с территории завода было вывезено все до последней гайки, вплоть до батарей парового отопления. На 25 баржах из Рыбинска в далекий путь отправились 9760 рабочих и служащих завода с семьями. Более трех тысяч вагонов было задействовано для перемещения станков и оборудования».

Воспоминания рыбинцев и архивные документы нашли также отражение в экспозициях музея истории ОАО «УМПО».

Оборудование было вывезено вовремя: 31 октября немцы решили уничтожить предприятие и нанесли массированный бомбовый удар по территории и корпусам. Но завод уже был пуст.

В передислокации завода и фактическом создании нового производства на новом месте огромную роль сыграл Василий Петрович Баландин. Уже в августе 1941-го генеральный директор трех моторостроительных заводов — Ленинградского, Уфимского и Рыбинского — Баландин был в Уфе. Оставаясь на этом посту, он практически до конца войны совмещал его с должностью заместителя министра авиационной промышленности. Судьба директора была тоже трагичной: волна репрессий захлестнула и его, к началу войны он находился в застенках НКВД. Но когда встал вопрос о кандидатуре руководителя, который смог бы взять на себя организацию в Башкирии производства авиационных моторов, имя Баландина было названо первым. И, как бывало не раз, из тюрьмы он был направлен на передовую линию обороны.

Но вернемся к событиям начала эвакуации. Выехав из Рыбинска в середине октября, большинство заводчан вместо десяти дней добиралось почти два месяца и попало в Уфу (точнее в город Черниковск, где располагался завод) только к январю 1942 года. Те, кто был отправлен на баржах по Волге, из-за невероятно суровой зимы оказались в ледовом плену: суда вмерзли в лед, и люди пешком, со скарбом и детьми, добирались до ближайших населенных пунктов. Для заводского оборудования удавалось найти подводы. По рассказам участников тех событий, железной дорогой добиралась основная масса эвакуированных. В первую очередь пропускались эшелоны, которые следовали на фронт, поэтому вагоны с заводскими рабочими и их семьями добирались неделями. Без теплой одежды, запасов продуктов и каких-либо бытовых удобств. Оказавшись в Уфе, они сразу начинали ставить оборудование, оснащать цеха, обустраивать их и включаться в производственный процесс.

Огромное количество эвакуированных нужно было хоть как-то разместить. На учет был взят каждый метр жилья. Приезжих подселяли к местным жителям, временно размещали в домах культуры, здании театра и т.д. Самым удобным местом проживания был Инорс (микрорайон, построенный до войны для иностранных рабочих), но всем места там не хватало. Многим приходилось ездить издалека - из южной части города, сначала в переполненном трамвае до вокзала, а потом на поезде, где даже стоять было негде. Молодежь и одинокие люди предпочитали ночевать в цехах: опоздание на работу или прогул карались по законам военного времени строго. И, как вспоминают заводчане, все время хотелось есть. Пайки были скудные, а вещей, на которые можно было выменять продукты в ближайших деревнях, не было. Легче стало только к осени 1942 года, когда семейные работники стали осваивать земельные участки и сажать на них картошку, овощи, сеять просо.

До конца 1941 года на заводе было сооружено 10 производственных корпусов, введены в строй литейный, термический, кузнечный цеха, испытательная станция, проложено 42 километра железнодорожных путей, построены депо, помещения для ремонта транспорта. На запуск завода-гиганта ушло всего шесть недель.
К 9 мая 1945 года УМЗ выпустил более 97 тысяч моторов для истребителей и бомбардировщиков (конструкторы А.С. Яковлев, С.А. Лавочкин, В.М. Петляков и другие). По статистике на каждом третьем боевом самолете стоял уфимский мотор. Самолет «Як-9У» с мотором ВК-107А признан самым быстрым истребителем Второй мировой войны.

Уфимский моторный стал одним из ведущих предприятий авиационного моторостроения и был удостоен Знамени Государственного Комитета обороны. В этом, безусловно, немалая заслуга работников Рыбинского завода и других оборонных предприятий, влившихся в коллектив УМЗ. Тогда, в тяжелые годы войны, лиха досталось всем – и местному населению, и эвакуированным. Не зря 16-летние мальчишки большой удачей считали, если им удавалось сбежать на фронт.

Потом, как мы помним, шло интенсивное восстановление разрушенного войной хозяйства. Рабочие руки нужны были на производстве, на стройках, везде. Только в 50-е годы рыбинцы получили возможность вернуться домой. Как рассказала директор музея УМПО Вера Зесли, вернулись в Рыбинск лишь те, кому было куда возвращаться: либо осталось собственное жилье, либо позвали к себе родственники. Значительная часть рыбинцев так и осела в Уфе. Этот город стал для них второй родиной. У молодых появились семьи и какие-то перспективы, у людей постарше - привязанность к новому месту работы. К сожалению, за 70 лет представителей того поколения почти не осталось. Сейчас и в Башкортостане, и в Рыбинске только-только началось осмысление вклада десятков тысяч рыбинских авиамоторостроителей в промышленное, культурное и интеллектуальное развитие столицы БАССР.


Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 58, Баллов: 290

Мне нравится1
Радик Мухарямов
Рыбинск. Родители и родственники часто вспоминали о них, ведь в те годы всё переплелось. Действительно, было трудно, был каждодневный подвиг, непонятный нынешнему поколению, привыкшему даже несколько коротких кварталов проезжать на общественном транспорте. А ещё помню, как родители сердились, когда внуки недоедали хлеб. Ценили его. Это может понять лишь хоть раз голодавший человек.
Мне нравится1
valievrh
Засечатльная статья! Побольше таких, о нашей истории.
Мне нравится1
Ильгиз Хабиров
Очень трудно найти нужные слова, вроде все слова уместны, героизм, патриотизм, поражает суровость законов военного времени, высочайшая организация, выносливость людей, скудность продовольственного обеспечения, невыносимые жилищные условия, нечеловеческие физические усилия, все эти станки и механизмы передвигались в основном руками, нам бы быть такими, слава УМПО, продолжайте творить!
Мне нравится1
gav610
Удивительно правдивая история. УМПошников еще долго звали "рыбинские".
Мне нравится1
Любовь Колоколова
Спасибо всем, кто откликнулся на статью. Тема действительно неизученная и большая. Есть воспоминания и тех, кто работал в годы войны на УМЗ, и тех, кто приехал в Уфу из Рыбинска. Планируется серия публикаций на эту тему. Ждем, что откликнутся и участники тех событий, ныне живущие в нашем городе, ставшем им родным домом.
Мне нравится0
Людмила Горбунова
Я - дочь Голованова Валентина Васильевича и внучка Карелиной Надежды Александровны, эвакуировавшихся из Рыбинска в Уфу на Моторный завод (сейчас УМПО). Я родилась в 1949 году в Черниковке (так назывался Черниковск в просторечии и сейчас жители Уфы называют так северную часть Уфы). Я помню, что про "рыбинских" говорили, что они жадные. Потом моя бабушка мне рассказала, что когда они эвакуировались, им разрешили взять с собой на человека по одному чемодану и они взяли с собой только самое необходимое. Понятно, почему они казались жадными местному населению, у них же ничего не было! Бабушку, дедушку и сестру моего отца поселили в деревне, а отец в 17 лет начал работать на заводе. Он так голодал, что однажды пешком пришел к бабушке в деревню, поморозив ноги. Потом бабушка, дедушка и моя тетя, которой было 14 лет, приехали в Уфу и начали работать на Моторном заводе. Отец в 19 лет ушел добровольцем на фронт и вернулся в 1947 году после окончания службы в армии. Поскольку он не знал адреса бабушки в Уфе, он не мог ей писать и его считали погибшим.
"Рыбинских" в Уфе было много, я это хорошо помню из моего детства, потом это понятие постепенно исчезло из обихода. В Уфе жила еще семья брата моей бабушки и сестры его жены. Все они работали на Моторном заводе.
Я помню, как мои рыбинские родственники говорили о заводе. Для них завод был большой частью их жизни! Пока завод не разросся, они знали почти всех его работников, говорили, например: "Ну, это Тася из 3А2" (номер цеха). Все мои родственники работали на этом заводе, как со стороны отца, так и со стороны моей матери, которая еще маленькой девочкой переехала в Уфу со своей семьей и начала работать на этом заводе в 14 лет во время войны. Мои родители работали в легендарном 23 цехе, из которого вышли многие руководящие работники завода, например, потрясающий Виктор Николаевич Дрозденко, ставший главным инженером этого завода, которого все очень уважали!
Я тоже работала на этом заводе. Сначала я год работала контролером в том же 23 цехе, а впоследствии переводчиком в бюро экспортных связей.
Там же работали все мои тети, мой дядя и все их дети. Для всех нас этот завод был важной частью нашей жизни, но Моторный завод военных и послевоенных лет - это было что-то особенное!
Из Италии с любовью!
Людмила Голованова (Горбунова)

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: