Стрельба во дворах и трупы в лесопосадках: как выживали в Башкирии

Слишком часто, ребяты, мы сегодня жалуемся на жизнь. Особенно зуммеры критикуют всех и вся. Им повезло, 25-летние не помнят, какой была жизнь в Башкирии в 90-х годах.

Помню, приехал по делам в Туймазы в 1995 году. Чуть-чуть отошел от автовокзала и услышал автоматную очередь. Так звучит АК. Потом уже ближе в соседнем дворе защелкали пистолетные выстрелы. Как пояснил друг, представители банд из Октябрьского и спортсмены из Туймазов что-то делили. Все про всё знали, но бандитов не поймали.

В убогих изгаженных подъездах были выбиты стекла, полы усыпаны наркоманскими шприцами. Чуть ли не в каждом доме жило по три-четыре таких «космонавта», которые крали все, включая детские велосипеды (давно уж поумирали, бедолаги).

Я готовил к печати криминальные сводки тех лет: за неделю в Туймазах –  по три грабежа или разбоя. Каждый год в лесопосадках находили по 10-12 скелетированных трупов. Лихие люди срывали с прохожих меховые шапки, вырывали сумки и били прямо на улице женщин и подростков. Выпивохи травились паленым спиртом пачками. Процветало бутлегерство.

Постепенно талоны на продукты отменили, и в магазинах начали появляться продукты. До этого многие люди просто голодали, более-менее кушали только те, кто держал в селах скот и птицу.

А к 1997 году в стране просто исчезли деньги. Нет, они как бы были в бухгалтерских ведомостях, но районные бюджеты были пусты. Налоговая лютовала, и сами налоги менялись, как погода. А чтобы бизнесменам жизнь медом не казалась, создали налоговую полицию.

Огромные заводы союзного значения стали сыпаться на глазах. В Туймазинском районе платили только сельским учителям. Даже милиции задерживали зарплату. Ее выдавали туймазинскими унитазами, капустой, сахаром и даже спецовками. Попробуйте продать три унитаза, чтобы накормить ребенка.

Помню, мне в редакции вместо денег выдали три мешка сахара (обалдеть, какая большая зарплата была!) и я неделю не знал, что с ними делать. Потом поменял их у сельских самогонщиков на гречку, а гречку – на картошку и немного мяса. Задолжал приятелю деньги, а расплачивался картошкой.

А в это время братки в малиновых пиджаках на БМВ собирали дань для тюремных зон. В Туймазах действовала банда «Дуги», организованная бывшим милиционером Аглиуллиным (погиб в зоне СВО). Для ее разгрома потребовалась спецбригада следователей из Уфы. На местном уровне с ней справиться не могли и об этих людях говорили шепотом, потому что они могли ворваться ночью в любую квартиру.

В Башкирии установилась скрытая форма феодализма, свойственная попугайно-обезьянним республикам. Я помню, как за критическую статью один зурначальник орал на меня в кабинете и обещал «вышвырнуть из города в 24 часа».

В плане свободы слова рахимовскую Башкирию называли «бесконфликтным регионом». В СМИ – сплошная благодать и «неуклонное развитие», а на самом деле ценное оборудование на заводах, которые строили всей страной, разворовывалось или сдавалось в металлолом. Критические статьи про местную власть публиковали в Казани, Челябинске, а потом эти листовки, словно большевистскую «Искру», тайно завозили и рассовывали по почтовым ящикам.

В больницах не было лекарств, и многих пациентов туда просто отправляли доживать последние часы.

Но мы выжили. Правда, не все.

А в новогоднюю ночь 1999 года из телевизора прозвучало: «Я мухожук», и исполнять обязанности президента РФ начал ВВП. Началась эпоха Путина. Братков уконтропупили, местных зурначальников, потерявших страх перед богом, но регулярно совершавших хадж на святую землю, зачистили. Бородачей в Чечне загнали в горы, а потом постепенно всех отловили. Экономика задышала.

Все это я рассказал 25-летнему парню, сыну моих друзей. У него были круглые глаза. Многие описанные факты просто не укладывались в его голове. К хорошему привыкаешь быстро и перестаешь его ценить. А плохое помнится долго.