

— Я не могу понять, почему зоозащитники требуют строить приюты за государственный счет? — с неподдельным удивлением сказала моя приятельница, когда мы обсуждали очередную новость из Башкирии.
Она читала вслух: активисты поинтересовались, почему в регионе до сих пор нет муниципальных приютов, а бездомных животных содержат в основном волонтерские передержки. Официальные лица ответили честно: да, приюты могут быть государственными, муниципальными или частными. Но бюджетных средств не хватает, деньги — на срочные нужды. Поэтому в Башкирии не планируют возводить приюты для животных за государственный счет.
— У нас для бездомных людей порой нет спасительных приютов — видимо, не хватает денег. А тут собаки, — продолжила приятельница. — Где-то год назад я прочитала в интернете, что по официальной статистике, в Башкирии 141 человек без определенного места жительства. А сколько неучтенных! Почему бы активистам не направить свои усилия в эту сторону?
Я слушала и понимала: она права ровно в одной детали. Перекос в общественном внимании иногда бывает абсурдным. Но ее возмущение упускает главное. Те, кто реально помогает людям в Башкирии, не требуют денег от государства. Они просто берут и делают.
В Башкирии, например, давно действует проект «Корзина доброты» федерального благотворительного фонда «Русь». У нас в городе волонтеры местного отделения республиканской организации «Благое дело» фасуют продукты по пакетам и развозят по адресам в рамках проекта «Каждому нужен обед и ужин». Продуктовые наборы каждый месяц получают семьи с низким доходом. Продукты — это ведь не только про еду, это про ощущение, что человек не забыт, и, несмотря на болезни, бедность или горе, есть те, кто о нем помнит.
Есть у этой организации и проект «Приют временного пребывания» — для тех, у кого нет крыши над головой, и им необходимо хотя бы отогреться, переодеться в чистое. Также формируются готовые обеды, которые каждую неделю раздают нуждающимся, пожилым, инвалидам. Люди знают, где можно получить тарелку с пловом и кусок хлеба. Волонтеры помогают онкобольным, погорельцам, людям с ОВЗ.
Среди тех, кто жертвует средства и вещи, есть люди разных национальностей и разного вероисповедания. Их объединяет одно большое сердце и одно желание — помогать ближнему. Потому что для таких людей важнее всего человек. И никто из них не приходит в мэрию с требованием: «Постройте нам приют для бездомных за госсчет». Они несут пакеты с вещами сами. Один принес — завтра принес другой. Один накормил голодного — через месяц кто-то приходит и говорит: «Я тоже хочу помогать». Это цепочка добра, которую никто не финансирует из бюджета.
И вот здесь — главное, о чем молчат зоозащитники, требующие денег на муниципальные приюты. Благотворительность и помощь ближнему — это взрослая позиция. А попытки делать добро чужими руками — это проявление инфантильности, нежелания нести ответственность.
Недостаточно громко говорить о гуманном отношении к животным. Недостаточно писать письма чиновникам и возмущаться, что «государство не заботится о братьях наших меньших». Надо самим о них заботиться. Самим создавать приюты. Самим собирать корм, строить вольеры, лечить, стерилизовать, искать новых хозяев. Так, как это делают те, кто заботится о людях. Те, кто не ждет указаний сверху, а просто берет и делает.
Потому что взрослый человек отличается от ребенка именно этим: он не говорит «пусть они», он говорит «я сам». Если тебе жаль бездомных собак — не требуй, чтобы кто-то другой построил им крышу над головой за казенный счет. Построй сам. Или помоги тем, кто уже строит. А если ты не готов ни потратить рубль, ни поднять доску, ни выгулять пса — тогда, прости, твоя «гуманность» стоит ровно столько же, сколько лайк в соцсетях. Мы почему-то не видим, чтобы волонтеры той же «Корзины добра» пикетировали администрацию с лозунгом «Постройте бесплатную столовую для бедных». Они просто фасуют гречку и развозят ее по адресам. Не потому, что государство не должно. А потому, что они — взрослые люди. И они понимают: настоящая помощь начинается не с требования к другим, а с собственных рук. Вот этому и стоит поучиться у тех, кто помогает людям.





