О непосильном детском труде в Башкирии

Приучают к труду по-разному. Меня, например, пару раз наказывали «трудовой повинностью». Я принес с рынка битые и мятые помидоры с гнильцой. После слов «Бестолочь, тебе ничего нельзя поручить» отправили снова на рынок с этими же помидорами поменять их на хорошие. А там были только такие, и я это знал.

— Вот сами и идите, — сказал я взрослым и убежал на улицу.

Вызвать у 12-13-летнего человека стойкое отторжение от выполнения домашних обязанностей очень легко. Спустя много лет знакомая психолог мне сказала, что я запротестовал правильно и вовремя. И это был интуитивно выбранный способ психологической защиты.

После двух-трех таких «бунтов» результаты моей работы родители и старшие братья-сестры-дяди больше ниже плинтуса не опускали. Результат был бы: «А идите-ка вы все в баню, сами делайте, если не нравится».

Вот только не все дети росли такими наглыми, как я. Многие подавлены с детства авторитетом старших и не могут защищаться. Других же просто невозможно уговорить что-либо делать. Детская инициатива была загублена.

Вот что по этому поводу говорит практикующий психолог и мать двоих уже почти взрослых детей Альбина Газиева.

— Начинать стимулировать к уходу за собой, жильем, помогать с восьми или девяти лет уже поздно. Об этом написаны толстые научные труды. Приступать необходимо с четырех (!!!) лет с простых заданий: убирать игрушки, складывать одежду, помогать на кухне. Все делать на личном примере, а дети, благодарные обезьянки, интуитивно начнут копировать и запоминать. При этом важно комментировать свои действия: «Я заправляю постель, чтобы утром было приятно вставать», «Я готовлю ужин, потому что хочу, чтобы семья поела вкусно». Не менее важно превращать задания в игру. Уборка пусть будет приключением, если представить пылесос монстром, которого нужно «накормить», а сбор игрушек — спасением «потерянных жителей». Можно устроить соревнование на скорость. Причем вначале делать домашние дела надо вместе. «Эффект запечатления» в подкорке головного мозга будет 100-процентным.

— А что в этом плане делать нельзя? — спросил я у Альбины.

— Нельзя ничего не делать в этом плане или делать все за ребенка. Я знаю случаи, когда мальчикам, извините за выражение, мамы попу вытирали в пять с половиной лет. Представить такое в Японии или Китае невозможно.

Категорически нельзя переделывать работу ребёнка на его глазах, это убивает мотивацию маленького человека, унижает его и заставляет чувствовать неполноценным.

Еще хуже платить ребенку, особенно мальчику, за обычные регулярные обязанности. Такое было популярным в итальянских семьях «Коза ностры». В результате отцы-мафиози жаловались женам, что их наследники просят доллары за посещение колледжей или уборку своих комнат. Переламывалась эта тенденция страхом и силой, что глубоко калечит психику.

Не стоит нагружать ребенка кучей поручений, он не взрослый и может застрессовать.

Категорически нельзя ругать за ошибки, а такое происходит очень часто.

Надо всегда вспоминать себя в детском возрасте.

Хвалить ли за выполненное задание? Да, конечно, однозначно и всегда, даже если все безнадежно запорото и сделано плохо.

Надо оценивать самое главное — попытку (!!!) помочь. Это и есть воспитание. Иначе ситуация бунта против похода за помидорами будет повторяться чаще, и у повзрослевших детей возникнет стойкое желание покинуть родителей, уйти хоть в никуда, но подальше от негативных оценок и манипуляций близкого человека. И это в наше время тоже не редкость.