Все новости
Мнение
30 Мая 2016, 09:00

Если тебя никто не уважает

Булат Галиев
Журналист
Не так давно участвовал в ток-шоу на «Башкирском спутниковом телевидении» (да-да, у нас в республике даже есть свои ток-шоу, не хуже Малахова!). Программа закончилась, и я вызвал такси. На улице смеркалось, шел ливень.
Раздался звонок. Оператор сообщил, что такси ждет меня возле служебного входа в «БСТ». Если кто не знает, то «возле служебного входа» означает, что надо идти метров сто до шлагбаума, где и стоят машины. Но что мне дождь, что мне зной — я побежал под проливным дождем до такси. Прибежал… А никакой машины не было!
Я звоню снова. Так, мол, и сяк, где такси, вообще-то дождь на улице и заканчиваться он не собирается, судя по всему. Оператор обещала разобраться. Еще две минуты спустя звонок от водителя:
— Алле! Алле! Где вы? Я жду вас возле главного входа!
— А я у служебного, — говорю. — И жду вас уже весь промокший.
— Еду! — крикнул он и отключился.
Когда я промок буквально (простите) до трусов, появилась серебристая «девяносто девятая». Я сел на заднее сиденье, струйки воды стекали с меня на видавший виды велюр и коврики.
— Замочите! — сердито заорал водитель вместо того, чтобы извиниться.
— И правильно сделаю, я вас полчаса под дождем ждал, а здесь даже спрятаться негде, — ответил я.
— Это оператор неправильно мне сказала! — сообщил он раздраженно.
Я ничего не ответил и мы, наконец, тронулись в путь.
Молчал водитель ровно минуту.
— С работы едете? — спросил он.
— Нет, — говорю. — В передаче участвовал. Блогеры против журналистов.
— А, журналисты, — радостно подхватил водитель. — Знаю, знаю! Мелкоедов, Идельбаев, Рауфа Рахимова! Я всех их знаю, со всеми работал!
Я пригляделся к нему. Круглолицый, небольшого роста, толстенький, в кепочке, лет 45. Разговаривает с акцентом.
— Я считаю, — продолжал он, — что печатные газеты скоро загнутся! Никто же их не читает! А молодежь тем более. И из-за этого они никого не уважают, не любят, не слушаются!
Мы повернули на Цюрупы.
— Вот у меня, — продолжал он, — есть два младших брата. Мы все выросли в деревне. Я самым старшим был. Отец у нас — пастух, а мать — доярка. Я не хотел жить в деревне и первым в Уфу поехал, поступил в нефтяной. Жил в общаге, ночами вагоны разгружал. Потом первый братишка школу окончил, я его к себе вызвал, за руку с ним в институт ходил. Он по-русски вообще не знал! Мы с ним вместе экзамены сдавали!
Проехали Центральный рынок. Водитель не замолкал:
— Потом второго из деревни забрал. К тому времени я уже вуз окончил, мастером устроился в ЖЭУ, комнату получил. Они у меня жили! Я им деньгами помогал, кормил, одевал… А сейчас! Оба в министерствах работают. Один в Министерстве культуры, второй — в Минэкономики. А я вот — таксист!
— А что они вас не устроят куда-нибудь? — спросил я.
Водитель выругался.
— Да они жадные, со мной вообще почти не общаются! Куркули! Придешь, например, денег одолжить, а они: «Ой, нету, ой, ипотека!». А я все для них, все! Кормил, поил, одевал! Сволочи! И не уважают меня! Даже в гости не приглашают! Я им постоянно говорю, что все для вас делал, а вы — твари неблагодарные! А я одного вообще мог устроить главой администрации района, но он — тупой, не смог бы там удержаться! Уроды!
Мы подъехали к моему дому.
— Сто тридцать, — сказал он раздраженно.
Я дал ему сто пятьдесят.
— Сдачи не надо — это вам на чай.
— Спасибо, — вяло поблагодарил он.
— Все у вас будет хорошо, — произнес я на прощание.
И подумал, что прекрасно понимаю его братьев. Надеюсь, вы тоже поняли.
А дождь к тому времени уже закончился.
Автор:Булат Галиев
Читайте нас в