Все новости
Мнение
19 Августа 2015, 09:00

Лингвистическое

Илья Макаров
Журналист
Некая учительница, без сомнения, ее звали классически — Марьванна, в приступе гнева заставила остаться после уроков некоего ученика, допустим, по фамилии тоже классической Иванов, а имени он никакого не достоин, поскольку двоечник и разгильдяй. Он достал, измучил учительницу своей безграмотностью. В частности, тем, что в глаголе «пошел», который пишется, как известно, через букву «Е» (или «Ё»), он всегда делал ошибку. То есть писал через букву «О».
— Иванов, — сказала ему Марьванна. — Вот тебе мел, вот тебе доска — пиши на ней, сколько хватит места, слово «пошел».
Иванов пошел к доске, взял мел и принялся выводить проклятый глагол.
Дойдя до середины доски, он обернулся:
— Правильно?
— Правильно, — подбодрила его подобревшая учительница. — Дописывай до конца.
И вышла из класса.
Иванов исписал всю доску от края и до края одним-единственным словом в многократном повторении. Разумеется, сделал это правильно, без ошибок.
Уселся за парту в ожидании учителя, который вышел вон и не шел обратно.
Наконец, ему надоело это ожидание. Он решил уйти. А чтобы учительница не потеряла его, написал на прощанье в самом конце доски:
«Я пошОл домой».
Вот и вся история.
И — никаких выводов. И никаких оценок ни Иванову, ни Марьванне. Просто история о нашей поголовной «грамотности», которая с каждым годом растет как на дрожжах. Все, кто решится прочитать данное лингвистическое повествование, сами хорошо знают и видят на каждом углу, на каждом баннере (вывеске), как нынешние грамотеи от коммерции и мастера от пиар-искусства гремучую смесь готовят из русских и английских слов. Более того, в одном слове они умудряются сочетать русскую и английскую транскрипцию, перемежая латиницу с кириллицей безо всякого страха получить двойку или быть оставленным после уроков переписывать слово без ошибки до исступления, до умопомрачения.
Впрочем, в этом бесстрашии авторов и в том, как легко сам наш язык ложится в эти буквенные и словесные хитросплетения, я вижу несгибаемую силу языка, живучесть нашей речи. Этим самым язык как бы заявляет: «Всё перемелю, всё мукой сделаю — язык останется, озорной, бесшабашный, веселый, великий и могучий».
В этой самонадеянности великого и могучего ничего плохого нет.
Худшее в другом. В том, кто говорит на нашем великом и могучем.
Сегодня носителями языка являются менеджеры. Успешные, амбициозные, перспективные.
Мой приятель по имени Ринат, правда, классифицирует их на два класса.
Первый класс — собственно, менеджеры. Действительно, работающие, образованные, светлые — словом, управленцы.
Второй класс — менагеры. Те самые, что готовы выполнить любой приказ, любую команду вышестоящего начальства. Те самые, что переступят через все моральные нормы и законы, если надо, через труп ближнего своего. Им дают команду — выполнишь, получишь то-то и то-то. Не выполнишь — получишь по шапке, лишишься всего, что имеешь. Так менагер и живет: команда «фас» — он ее выполняет. Вот только тот, кто дает такие команды, вряд ли задумывается над тем, что когда-нибудь, выполняя команду, этот самый менагер сомкнет свои железные руки (или челюсти) на шее хозяина.
Впрочем, это не только порождение нашего времени — капиталистического. Менагеры были всегда. Другими словами, они — карьеристы, приспособленцы.
Кто его знает, может, сегодня среди тех, кто успешно коверкает наш язык — и тот Иванов, который тогда «пошОл домой», а сейчас является «успешным менагером».
Автор:Макаров Илья