Все новости
Мнение
16 Августа 2014, 09:00

Любовь с третьего раза

Булат Галиев
Журналист
Бывает так: ты не любишь кого-то долгие годы, вы даже испытываете жгучую ненависть друг к другу, но потом что-то случается, и ваши взаимные чувства кардинально меняются.
В Уфу я приехал 12 июня 1991 года. Именно в этот день проходили первые (и, как оказалось, последние) выборы президента РСФСР. Поэтому дату запомнил на всю жизнь.
До того, как вывалиться из переполненного плацкартного вагона на обетованную башкирскую землю, пришлось четверо суток трястись в поезде из Амурской области, где наша семья прожила полтора года. Мы надеялись, что Башкирия будет последним местом службы отца, так как переезжать из гарнизона в гарнизон нам, его семье, честно говоря, уже надоело.
Итак, мы выпали (натуральным образом) из вагона — грязные, вонючие (четыре дня не мылись, естественно), голодные и злые. Было невыносимо жарко. Везде летал тополиный пух, который напоминал снег. В Амурской области я такого пуха не видел, и потому это было мне в диковинку. Пух забивался в нос, рот, глаза, и было жутко неприятно. Кстати, никто не знает, почему в песне поется: «Тополиный пух, жара, июль!», когда на самом деле он появляется и исчезает строго в июне?..
На вокзале нас встречал усатый водитель на «РАФике», который быстренько закидал наши чемоданы в микроавтобус и захохотал:
— А у нас, кстати, горячую воду отключили! А вы с поезда! Ахахахахаха! Добро пожаловать в Уфу и Башкирию — край вечнозеленых помидоров! Ахахахаха!
Уфа, я тебя тогда невзлюбил. И ты меня тоже, но сообразил я это не сразу. Потом ты мне хорошенько отомстила.
Год 1993-й. Механико-технологический колледж, куда поступил ваш покорный слуга, готовился ко Дню первокурсника. Праздник этот должен был проходить во Дворце синтезспирта, в конце проспекта Октября. Несколько человек из нашей группы ездили туда ежедневно после занятий репетировать. Не помню уже свою роль, вроде она сводилась к банальному: «Кушать подано!», но всё же я был горд, что мне что-то поручили.
И вот мы идем с однокурсником после репетиции на остановку, внезапно нас останавливает прыщавый парнишка примерно наших лет.
— О, пацаны, вы кто такие? — весело спрашивает он.
Мы с однокурсником что-то замялись.
— Вы не местные, что ли? — продолжает он улыбаться. — Вы с какого района вообще?
Мы молчим. Откуда нам знать, наивным неуфимским лимитчикам, как надо отвечать. Я приехал из военного городка, однокурсник — из деревни, мы города-то толком не знаем.
К парнишке тем временем подошли еще человек восемь. Все не старше 18-ти. Смотрят исподлобья. Рожи типично бандитские. Кто-то курит и сплевывает.
— А ну-ка пошли с нами, — говорит один из них.
И мы, как бараны, пошли за ними. Они привели нас к многоэтажке, где находится магазин «Охотник-рыболов». Завели в подъезд. Вместе мы поднялись на последний этаж. Там открытая площадка, откуда виден весь город.
Парнишка берет мою руку и аккуратно снимает часы. Хорошие такие часы, отец подарил на день рождения. Я сопротивляюсь, меня бьют под дых.
— Выворачивай карманы, — говорит он гнусаво.
Забирают все деньги, что есть у меня и моего товарища по несчастью.
Спускаемся вниз. Мы с однокурсником идем на остановку, они за нами. Внимательно наблюдают, как мы садимся в «пятый» трамвай, который идет до стадиона Гастелло. Ухмыляются. Мы уезжаем. Никуда мы потом не ходили и не жаловались. Думаю, что они бы, не задумываясь, скинули нас с этой многоэтажки, если бы мы начали качать права и отбрыкиваться. Время было такое.
Это был второй удар от тебя, Уфа. Тогда я тебя возненавидел. Твои грязные улицы, старые троллейбусы и трамваи, желтые «Икарусы», стихийные рынки, где бабки торговали носками, семечками и сигаретами поштучно, серых бомжей, гопников и общую безысходность, царящую вокруг.
Спустя ровно 10 лет, осенней ночью, меня разбудила жена:
— Булат, кажется, начинается.
Я мигом вскочил. Позвонил 03, назвал адрес. Взяли сумки с вещами, спустились на улицу. «Скорая» подъехала через три минуты. Мы ехали, я держал жену за руку.
— Волнуешься? — спросил я.
— Нет, — ответила она спокойно, — чего волноваться-то теперь?
Мы приехали в роддом № 4 в Зеленой Роще часа в три. Заспанные врачи приняли жену, осмотрели и куда-то увели. На прощание я сказал ей что-вроде «Удачи!» или «Держись!» Откуда же мне, идиоту, было знать, что нужно говорить женщине перед первыми родами?..
На часах было пять утра. Я шел на остановку. Горели фонари. Накрапывал мелкий октябрьский дождик. Я шел и знал, что всё будет хорошо. Что скоро я стану папой. Что у нас будет большая дружная семья. Что все мы будем счастливы. Я вдруг отчетливо осознал, что здесь не чужой, что это мой город, что мне здесь некого бояться, что здесь всё мое, родное.
Через несколько часов мне сообщили, что родился мальчик. Весом три килограмма 40 граммов и ростом 51 сантиметр.
Наверное, мне нужно было подарить тебе, Уфа, нового жителя, моего сына, который по праву рождения уфимец, а не как я — приезжий сын офицера, чтобы ты приняла меня и полюбила.
Уфа, давай, наконец-то, тебе признаюсь: я люблю тебя. И надеюсь, что это взаимно.
Автор:Булат Галиев