Все новости
Мнение
6 Мая 2014, 12:28

Вот такое тлетворное влияние

Кристина Абрамичева
Главный редактор журнала "Гипертекст", арт-критик

Жесткое противостояние в

обществе в связи со всем известными событиями заставляет нас не только
расставаться со многими людьми в социальных сетях, но и анализировать, из чего
складывалось наше собственное мировоззрение. Корни, как всегда, в детстве. Как
хорошо, что моя судьба позволила как можно раньше столкнуться с капитализмом,
получив таким образом пожизненный иммунитет. Радость потребления я узнала еще
во времена дефицита, посещая с родителями «Березку». Недавно, кстати, заново
осознала факт своего раннего знакомства со многими гаджетами: реанимировала
свой старый полароид и поделилась этой радостью в инстаграме, мол, последний
раз снимала на этот ретро-аппарат в 80-е годы. Френды усомнились: ведь в России
он появился лишь в 90-е. Своего у меня тогда, конечно, не было, но мне давали
поснимать на этот казавшийся чудом фотоаппарат еще в конце 80-х.

Атмосферу вседозволенности

западного воспитания я наблюдала на примере семей иностранных специалистов. Там
никому из молодых родителей не приходило в голову лицемерить, скрывая от детей,
что они курят или умеренно потребляют алкоголь, потому что это «непедагогично».
И вообще что-либо детям запрещать. Можно ли считать это случайным совпадением,
но я никогда не курила и во всем остальном знала меру.

Присутствие этих материальных

благ позволило мне спокойно относиться к ним и тогда, и сейчас. Тут не может
идти речи о бездумном поклонении всему западному, в котором любят обвинять
либералов. Так, я считанные разы была в «Макдональдсе» да и то в нынешнее
время, а не тогда, когда в него стояли очереди почти уже бывших советских с
началом перестройки.

Минусы капитализма, наверное, интуитивно были осознаваемы

еще тогда, потому что мне ни разу не приходило в голову уехать из страны, так
же как, например, выйти замуж за иностранца — идея, которой были одержимы многие
девушки в 90-е. Именно потому, что для меня это не было недосягаемой мечтой:
семьи переводчиков обычно проживают поблизости от иностранцев, сохраняя дружбу
многие годы. Но я всегда осознавала, что человек другой языковой культуры
никогда не сможет стать для меня родным, еще до выхода фильма «Интердевочка»,
который поставил точку в этом вопросе. А материальные блага, которые сулил
подобный союз, это всего лишь блага, загадочной русской душе этого
недостаточно. Потому жить в другой стране для меня до сих пор невозможно,
слишком привязана к русскому языку и культуре.

Но это не означает махрового

патриотизма: любви к лаптям и ватникам, борьбы с иностранными заимствованиями и
грез о «сильном царе». Не меньше других националистов меня раздражают
националисты русские: терпимость к другим культурам — ценность неоспоримая.

Моя ностальгия по советскому

прошлому носит только романтический характер: это принятие эстетики, но не идеологии.
Возможно, что вопрос — не уехать ли из страны — стал бы передо мной ребром,
если бы профессиональную деятельность пришлось начинать в Советском Союзе.

Преобразования 90-х годов позволяли надеяться на новый лучший мир, несмотря на

лишение всех благ — революционная эйфория позволяет забыть о голодном желудке…

В общем, тлетворное влияние

Запада воспитало во мне главное — внутреннюю свободу, попытки лишения
которой тут же болезненно ощущаются. В последнее время все чаще.
Автор:Абрамичева Кристина