Все новости
Мнение
22 Января 2014, 09:00

Заначка свыше нам дана

Илья Макаров
Журналист
Румяный мой приятель — имени не назову, фамилии — тем более, человек жизнерадостный. Он весело смотрит на жизнь и никогда не унывает. Будучи гражданином России в возрасте, имея юную жену и десятилетнего сына от нее, он нисколько не комплексует по поводу своих 60-ти лет, по поводу молодости жены. Разница в возрасте не смущает его нисколько.
— Лишь бы ее это не смущало, — хорохорится он.
Она, между прочим, если подсчитать, то на целую ее собственную жизнь моложе его — ей 30.
К 60-ти годам приятель не имеет собственного жилья, постоянного дохода и перебивается с хлеба на пенсию. Чего явно не хватает, чтобы оплачивать съемную квартиру (сегодня двушка в Уфе стоит 17 рублей, разумеется, тысяч), учебу сына в престижной школе (одаренный мальчишка, круглый отличник) и, конечно, наряды жены. Впрочем, какие наряды!
Недавно она просто собрала в охапку свои вещи и сына и съехала к родителям.
Приятель не запил, не закручинился. Он оптимист. Говорит:
— Перебесится — вернется. А не вернется, что ж. Я ей сказал, ищи олигарха.
Он при мне открыл холодильник, который поразил своей девственной пустотой. Решил меня угостить незнамо чем к чаю. Ничего не нашел и захлопнул дверцу. Я только подумал, чем же он кормит семью, а приятель уже перехватил мой взгляд и усмехнулся:
— Да-а, согласен, пустой холодильник. Жена как-то подшутила надо мной — повесила в холодильнике «мышку» от компьютера.
В школе, где учится его сын, приятель борется с поборами. Его, взрослого человека, как ребенка, поражают эти ставшие давно привычными для нас всех, россиян и башкортостанцев, денежные сборы на различные школьные мероприятия. Причем, вполне обоснованные. Попытка уклониться сразу отразится на ребенке.
 Приятель дошел до того, что решил было начать войну с работницами школьной столовой.
— Я однажды попробовал у них какао, — ужасается приятель, — пошел к директрисе и спросил ее: разве можно это давать детям? Вы посмотрите, какие сумки тягают ваши повара после работы. Детям кости, себе — мясо. Поувольняйте их.
— Слушай, Гриша, — говорим ему мы, его приятели. — А ты можешь не замечать этих мелочей?
— Какие же это мелочи! — таращит он на нас свои веселые глаза. — Мелочи, когда сын приходит и говорит, что ему надо купить куртку за четыре тыщи рублей. У меня нет таких денег. Я ему говорю, не переживай. Разбогатеем, купим.
В общем, у него сплошные проблемы. А он на них смотрит без скорби, не кручинясь. Хотя, по совести сказать, там, в глубине его полу-русских-полу-узбекских и еще не знаю полу-каких глаз, проглядывает некая печаль, если не сказать больше — тоска. Но в ней он не признаётся и не признается, наверное, никогда. Потому что считает себя правым во всем. И в том, что сотовый телефон сыну-четверокласснику полагается за 600 рублей, а не за 14 тысяч.
И в том, что он не имеет постоянной прописки, а временно зарегистрирован в какой-то заброшенной избушке-халупе на курьих ножках в одном из районов республики, он тоже винит не себя.
— Ну, если нет у меня своего жилья, что я буду делать? Ты же меня не пропишешь у себя? — спрашивает он меня.
И я стыдливо отвожу взгляд, так же, как отвел от его пустого холодильника.
Мы прощаемся. Я достаю из кошелька честную сотку, признаюсь, что больше нет. Он недоверчиво смотрит на меня:
— Не может быть. Что, у тебя даже заначки нет от жены?
Мне неловко: ну, что ему сказать? Что я действительно не имею заначки ни от жены, ни от детей? У нас батя, царство ему небесное, человек был сколь работящий, столь же простодушный. Перед семьей стоял чист. Ну, может, в день зарплаты слегка попахивало. Но матери — зарплату, нам — из кармана конфеты, облепленные махоркой, — отдавал. До копейки. До леденца.
Сотовых телефонов, правда, тогда не было. И за школу мы не платили…
Автор:Макаров Илья