Все новости
Туризм
8 Августа 2014, 18:40

Башкирские спелеологи чистят пещеру Киндерлинская

Спелеологи со всей России борются за чистоту в башкирской пещере Киндерлинская.

Фото автора.
Наша Башкирия славна своими пещерами. Жалко лишь, что многие из них пали жертвой своей популярности. Такая судьба постигла, в частности, и известную на весь Урал пещеру Киндерлинскую имени 30-летия Победы, более известную как просто Победа.
История изучения пещеры уходит в 70-е годы прошлого века, когда один из охотников показал спелеологам пещеру, в которой он на леднике хранил мясо. Про охотника написали в местной газете, а спелеомир получил настоящий подземный дворец, протяженностью около 10 километров.
Дальнейшая история была не очень хорошей, как для того охотника — его за тщеславие подвергли обструкции собраться по цеху, так и для пещеры. Туда началось настоящее паломничество, группы стояли в ее недрах неделями, так называемыми ПБЛами — подземными базовыми лагерями.
Мощнейшая антропогенная нагрузка, помноженная на отсутствие экологической культуры, привели к тому, что в начале нашего века Киндерлинская пещера являла собой печальное зрелище. В залах стоял резкий запах аммиака, на камнях лежали слоями экскременты и мусор, а по стенам пышно расцвела плесень. Спелеологи Башкирии стали бить тревогу, и наконец, после серии несчастных случае, когда в пещере погибли неподготовленные люди, постановлением Правительства РБ свободный доступ в Победу был ограничен.
Это все предыстория, так сказать, краткое содержание предыдущих серий. Прошло время, и на берегу Зилима открылся уже четвертый по счету экологический лагерь, «Киндерлинская-2014», целью которого была очистка пещеры.
За эти годы из подземных галерей было вынесено огромное количество мусора, произведена гигантская работа по очистке ближней части. И теперь волонтеры, а в них недостатка нет, отправляются дальше. А я иду вместе с ними. Ваш покорный слуга нисколько не спелеолог, подземный мир вызывает у меня чувство тревоги, житие по нескольку дней в царстве вечного мрака мне никак не понятно. Но, во-первых, за компанию, как известно, сами знаете кто и что сделал, а во-вторых, мне просто интересна эта вся самоорганизация городских людей, которые списались через соцсети и теперь подымаются по логу вверх, к порталу Киндерлинской. За ними иду и я. Народ приехал отовсюду. Кроме Уфы, тут Ишимбай, Челны, Москва.
День дождливый, дорога скользкая, но мы ползем наверх. Наконец портал, огромный вход, ведущий куда-то вниз. Оттуда тянет холодом. Народ, в основном, это 20-летняя молодежь, начинает переодеваться в комбинезоны. Стоит грохот железа, которое понавешано на них гроздьями.
Видимо, это должно пригодиться где-то там, внизу. У меня из снаряжения лишь каска и фонарик, который мне любезно выдали в лагере.
Спуск в пещеру, и практически сразу же начинается ледник. Настоящая крутая ледяная горка, длиной в метров 15. Далее идут галереи, спуски, подъемы, карнизы. Самым страшным оказался для меня узкий лаз, «шкуродер» на сленге спелеологов, который называется Пылесос. Он извилист, на выходе из него стоит металлическая квадратная полуметровая рама. Размер форточки, в которую мне предстоит пролезть. Получается лишь со второй попытки. Пещера совсем не простая для «чайника», тем более детей.
Но экскурсанты с упорством идут и идут сюда.
— Здесь мы поставили решетку, — рассказывает Наталья Ивановна Рычагова, главный движитель всего процесса и показывает на ту самую раму. — Но ее постоянно взламывают. Причем взламывают перед праздниками, чтобы привести в пещеру коммерческие группы. Если туристы, которые возмущались тому, что мы закрыли пещеру, теперь относятся с пониманием, то с этой публикой непонятно, что делать.
— А в чем проблема, ну, пришла группа, ушла, пещера вон какая огромная.
— Сейчас все поймете сами, — говорит Наталья Ивановна, — и мы идем дальше.
Киндерлинская — это действительно настоящий подземный дворец. Мы идем уже долго, но это, как оказывается, всего лишь первая часть пещеры. А всего у нее то ли шесть, а то ли еще больше частей, и есть даже подводные участки.
Спускаемся в зал Бороды, названный так по характерным натекам.
— Здесь обычно все вставали ПБЛами, — продолжает рассказ Наталья Ивановна, — а вон туда, в соседний зал, ходили по нужде. Зал так и стали называть потом, зал Туалет. Дышать было невозможно, такой запах стоял!
Проходим в соседний зал. — Вот, смотрите, недавно здесь была группа и, видимо, кто-то сходил по нужде. — Спелеологи показывают мне на пол. Там разрослось огромное пятно белой плесени. — То есть мы убираем, а потом приходят люди и всю нашу работу сводят на нет. Мы бы рады, чтобы здесь ходили экскурсионные и спортивные группы, но уровень культуры людей никакой, — говорит Наталья Рычагова. — И мы не можем при этом взять шефство над пещерой, закон не позволяет. Хозяин у нее Гафурийское лесничество, а мы лишь общественная организация. У них один человек на пол-Бельгии и денег нет. А у нас, даже если как-то договоримся, будут лишь одни обязанности и никаких прав. То есть мы никак не сможем привлечь к ответственности нарушителей. Вот здесь, в Туалете, экскременты, извините за подробности, лежали в четыре слоя. На камушек сходят, потом перевернут и так далее. Огромные наслоения были. Все было заросшее плесенью. Все почистили, но страшно подумать, что будет, если мы заново откроем Победу для свободного посещения.
На стенах еще кое-где остались полустертые надписи.
Ученые из института биологии Уфимского научного центра РАН берут пробы грунта, соскобы со стен. Ведется мониторинг состояния пещеры. В свое время ПДК по кишечной палочке здесь был около сотни, сейчас вроде бы все нормализовалось. Но это пока…
За почищенным залом, бывшим туалетом, начинается 15-метровый колодец и туда спускается группа, чтобы уйти в дальние части пещеры. Основная работая сейчас идет там, где, рассказывают мне ребята, тоже много чего накопилось за годы. А я поворачиваю обратно. С меня на сегодня спелеологии довольно, нужно еще выбраться наверх, и чувство тревоги, как на обратном пути пройду шкуродер, не покидает.
Но, слава Богу, все обходится, и вскоре на меня обрушивается шквал запахов леса. Наверху идет тихий дождь. А где-то в недрах пещеры, как шахтеры в забой, еще идут люди, им еще долго идти. Люди, которым небезразлично. И дело тут даже не в пещере. 
Автор:Кузнецов Валерий