Короче, ювенильное море

Уверен, что у многих из вас дома есть эта книга. Неприметного вида обложка, Башкирское книжное издательство, 1990 год, тираж 150 тысяч экземпляров. Название: «Андрей Платонов. Ювенильное море». Дайте угадаю, как она к вам попала. Если вы молоды — то просто по наследству от близких. Если вы постарше — то сами купили где-то в конце перестройки. Услышали, что Платонов — это нечто, надо взять — и взяли.

Дайте угадаю, что с этой книжкой было потом. Пару-тройку раз вы брали её в руки и честно пытались почитать. Однако дальше нескольких страниц дело не пошло. Нет, вы, конечно, понимали, что это, видимо, круто. Но читать было очень тяжело. Надо было напрягаться. А напряжения вокруг и так хватало. Так что, наверное, не сейчас, говорили вы себе. Как-нибудь в другой раз. Обязательно. Но не сейчас.

И так много лет.

Я не лучше вас, я такой же. Платонова впервые прочёл совсем недавно. И прошу вас теперь — прочитайте его вы тоже. ЭТО необходимо положить себе в голову. Хотя бы один раз в жизни. Как Достоевского или Толстого. Андрей Платонов — великий русский писатель. Может быть, даже самый великий в XX веке. Которого великий русский массовый читатель до сих пор знать не знает.

Да, читать Платонова иногда не просто. Его любимый литературный приём называется «анаколуф». Это когда начало фразы или предложения строится в одной смысловой «тональности», потом автор делает явный или скрытый «перелом», и окончание фразы вдруг, неожиданно, внезапно перемещает нас в совершенно новое по значению место или настроение. Своего рода парадокс. Этот приём присутствует и в самой истёртой и хрестоматийной платоновской цитате: «Без меня народ неполный».

Платоновский язык, на самом деле, как гипноз. Чтобы войти в него, надо настроиться. Согласиться с ним. И тогда автор покажет многое. Чудо, ужас, бездну, любовь, голод, веру, печаль, жизнь, смерть. Он покажет вам всё. Сила слова у Платонова достигает абсолютного визуального воплощения. Ты просто ясно видишь то, о чём он пишет. И глаз от этого оторвать невозможно.

Мне кажется, самое близкое по оказываемому впечатлению от Платонова живописное произведение — это «Крик» Мунка. И, думается, это сопоставление приходило в голову не только мне. Не зря же самая известная экранизация рассказов Платонова, сделанная Александром Сокуровым, называется «Одинокий голос человека». Крик, то есть.

Нам нужно своим чтением восстановить существующую сейчас несправедливость в отношении этого писателя. Платонов должен быть нами открыт и осознан. Особенно нами, жителями Уфы и окрестностей. Платонов прожил в Уфе два или три года, в эвакуации. Здесь в 1942 году впервые вышла книга его рассказов «Под небесами родины». Здесь он написал несколько важных текстов. И тут, наконец, у него без возврата пропала рукопись никем не прочитанного романа. Он назывался «Путешествие в человечество».

Понимаю, что надежды нет никакой. И всё же. Посмотрите там у себя, в шкафу или в кладовке. Мало ли где? Мало ли что? Мало ли как?