Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

«Мы должны были арестовать президента»

Пользователь не найден..

Бикмаев Айдар -> Всем
«Мы должны были арестовать президента»
20 июля 1998 года Бориса Ельцина должны были арестовать — власть в стране перешла бы к военным. За две недели до этого организатора заговора генерала Льва Рохлина нашли убитым на собственной даче. Через 13 лет после несостоявшегося переворота «РР» поговорил с участниками и свидетелями заговора и воссоздал картину предполагавшейся смены власти

—Я особо и не конспирировался, если честно. Думал, все «за». А кто мог быть против-то? В Кремлевский полк, блин, прямо через Спасскую башню с двумя чемоданами, полными затворов, перся, еле-еле закрывались — во-от такие чемоданы! — Отставной полковник Николай Баталов вскакивает со стула, разводит в стороны свои ручищи, и понимаешь: чемоданы действительно были огромные, и затворов в них действительно было много. А Кремлевскому полку они понадобились потому, что карабины у них без затворов, не боевые.

Сейчас Баталов работает директором «по общим вопросам» одного из химических заводов Волгоградской области. А в то время был сначала заместителем командира 8-го армейского корпуса, а потом возглавлял региональное отделение Движения в поддержку армии. И был допущен почти ко всем подробностям плана захвата власти. Говорить об этом он может совершенно свободно, потому что никакого уголовного дела по тем событиям не заведено, официально заговора как бы и не было. И что именно он проносил в своих чемоданах через Спасскую башню, уже никакому следователю не интересно.

— И вот, у меня эти чемоданы затворов, а у другого товарища куча патронов, — продолжает Баталов. — Прошли, оставили. Готовились… А оказались мы лохами кончеными! Конспираторы мы были никакие. На этом и погорели.

— К тому моменту за Рохлиным и его ближайшим окружением были установлены тотальная слежка и прослушивание — это вне всякого сомнения. То есть все знали, что он готовит… — рассказывал «РР» бывший командующий ВДВ генерал Владислав Ачалов, интервью с которым мы записали буквально за несколько недель до его неожиданной смерти.
Мятежный генерал

Лев Рохлин действительно готовил военный переворот. Это был, пожалуй, единственный за всю постсоветскую историю прецедент того, что можно было бы назвать «настоящим военным заговором». А если брать шире, то и за всю российскую историю после восстания декабристов. Ведь за прошедшие с тех пор два века во всех революциях, переворотах, мятежах армия если и играла какую-то роль, то это была роль статиста.
< <div style="padding: 10px 15px 10px 25px;"><p style="font-size: 11px; margin-bottom: 5px;">21.07.2011</p><h3 style="font-style: verdana, tahoma, arial; font-size: 18px; color: #393939;font-weight: 400; margin-bottom: 10px;">«Мы должны были арестовать президента»</h3><p style="font-size: 12px;">20 июля 1998 года Бориса Ельцина должны были арестовать — власть в стране перешла бы к военным. За две недели до этого организатора заговора генерала Льва Рохлина нашли убитым на собственной даче. Через 13 лет после несостоявшегося переворота «РР» поговорил с участниками и свидетелями заговора и воссоздал картину предполагавшейся смены власти</p><p style="font-size: 12px;">—Я особо и не конспирировался, если честно. Думал, все «за». А кто мог быть против-то? В Кремлевский полк, блин, прямо через Спасскую башню с двумя чемоданами, полными затворов, перся, еле-еле закрывались — во-от такие чемоданы! — Отставной полковник Николай Баталов вскакивает со стула, разводит в стороны свои ручищи, и понимаешь: чемоданы действительно были огромные, и затворов в них действительно было много. А Кремлевскому полку они понадобились потому, что карабины у них без затворов, не боевые.</p><p style="font-size: 12px;">Сейчас Баталов работает директором «по общим вопросам» одного из химических заводов Волгоградской области. А в то время был сначала заместителем командира 8-го армейского корпуса, а потом возглавлял региональное отделение Движения в поддержку армии. И был допущен почти ко всем подробностям плана захвата власти. Говорить об этом он может совершенно свободно, потому что никакого уголовного дела по тем событиям не заведено, официально заговора как бы и не было. И что именно он проносил в своих чемоданах через Спасскую башню, уже никакому следователю не интересно.</p><p style="font-size: 12px;">— И вот, у меня эти чемоданы затворов, а у другого товарища куча патронов, — продолжает Баталов. — Прошли, оставили. Готовились… А оказались мы лохами кончеными! Конспираторы мы были никакие. На этом и погорели.</p><p style="font-size: 12px;">— К тому моменту за Рохлиным и его ближайшим окружением были установлены тотальная слежка и прослушивание — это вне всякого сомнения. То есть все знали, что он готовит… — рассказывал «РР» бывший командующий ВДВ генерал Владислав Ачалов, интервью с которым мы записали буквально за несколько недель до его неожиданной смерти.</p><p style="font-size: 12px;">Мятежный генерал</p><p style="font-size: 12px;">Лев Рохлин действительно готовил военный переворот. Это был, пожалуй, единственный за всю постсоветскую историю прецедент того, что можно было бы назвать «настоящим военным заговором». А если брать шире, то и за всю российскую историю после восстания декаб­ристов. Ведь за прошедшие с тех пор два века во всех революциях, переворотах, мятежах армия если и играла какую-то роль, то это была роль статиста.</p><p style="font-size: 12px;">Генерал-лейтенант и депутат Госдумы Лев Рохлин, отказавшийся в свое время от звания Героя России за «гражданскую войну в Чечне», развил в 1997–1998 годах настолько бурную оппозиционную деятельность, что испугал этим и Кремль, и других оппозиционеров. «Мы сметем этих Рохлиных!» — бросил в сердцах Борис Ельцин, а депутаты от КПРФ поспособствовали смещению мятежника с поста главы парламентского комитета по обороне.</p><p style="font-size: 12px;">В Госдуму боевой генерал, штурмовавший Грозный в первую чеченскую кампанию, попал по спискам вполне официозного движения «Наш дом — Россия». Но быстро разошелся со слабой партией власти во взглядах (главу НДР Черномырдина Рохлин в кругу своих соратников называл не иначе как «пауком»), покинул фракцию и создал Движение в поддержку армии, оборонной промышленности и военной науки (ДПА).</p><p style="font-size: 12px;">В оргкомитет движения вошли бывший министр обороны Игорь Родионов, бывший командующий ВДВ Владислав Ачалов, экс-глава КГБ Владимир Крючков и еще ряд не менее примечательных отставников, обладающих заметным влиянием и связями в среде силовиков.</p><p style="font-size: 12px;">Потом были поездки по регионам, персональный самолет, услужливо предоставленный кем-то из руководителей военно-промышленного комплекса, встречи с губернаторами, забитые до отказа залы в крупных городах и самых отдаленных воинских гарнизонах.</p><p style="font-size: 12px;">— Я с Рохлиным был в нескольких командировках — в Казани, других местах, — вспоминал генерал Ачалов, — слышал выступления, видел, как его воспринимают. Выражался он предельно жестко. Услышать такое сегодня от федерального депутата немыслимо. И все его тогда испугались — не только Кремль, но и КПРФ, ЛДПР…</p><p style="font-size: 12px;">— Бывали моменты, что мы очень узким кругом собирались у него на даче, нас было буквально пять-шесть человек, — продолжал Ачалов. — Конечно, первоначально не было планов вооруженного захвата власти, вооруженного восстания. Но потом жизненная обстановка к этому подтолкнула. Потому что чехарда в государстве набирала темпы, росла просто катастрофически быстро. Вы же помните 1998 год? С весны премьером был мальчик Кириенко, а в августе случился дефолт. Вот и представьте себе, что случилось бы, если б Рохлина не убили в июле. Вариант привлечения армии был вовсе не исключен.</p><p style="font-size: 12px;">О каких-то дополнительных подробностях Ачалов рассказывать не стал. Обронив, однако, что Рохлин «в любых вопросах мог опереться на волгоградский 8-й корпус». Этим корпусом Рохлин командовал с 1993 года. С ним он прошел «первую чеченскую». И даже когда стал депутатом, уделял ему совершенно особое внимание: регулярно встречался с офицерами, лично курировал вопросы перевооружения и оснащения корпуса, превратив его в одно из наиболее боеспособных соединений.</p><p style="font-size: 12px;">— Года через два после смерти Рохлина я разговаривал с офицерами этого волгоградского корпуса, они мне кое-что рассказывали, и, исходя из этих рассказов, там дейст­вительно могло что-то получиться, — уверяет нас и глава «Союза офицеров» Станислав Терехов, тоже одно время входивший в окружение Рохлина.</p><p style="font-size: 12px;">План переворота: армия</p><p style="font-size: 12px;">— Деталей, значит, хочешь, — задумчиво глядит на меня полковник Баталов.</p><p style="font-size: 12px;">Раннее утро, мы сидим в баре волгоградской гостиницы. Я напираю на то, что прошло почти полтора десятка лет, все сроки давности вышли, и о многом можно рассказывать открыто. Наконец полковник соглашается:</p><p style="font-size: 12px;">— Хорошо. Как вообще это мероприятие планировалось? Хотели силовой захват власти. Силовой! Вот даже разговора не было о каких-то там «протестных мероприя­тиях». Это так, несерьезно. Вот сюда, в центр Волгограда, на площадь Павших Борцов и площадь Возрождения, планировалось вывести силы корпуса.</p><p style="font-size: 12px;">— Буквально как декабристы на Сенатскую? — уточняю я.</p><p style="font-size: 12px;">— Верно. Но Ельцин здесь не имел тех сил, которые были в Санкт-Петербурге у Николая I, расстрелявшего восставших картечью. Кроме корпуса здесь вообще никаких сил не было. Ну, бригада внутренних войск в Калаче. Еще конвойный батальон. И остановить нас, если бы мы действительно вышли, было бы некому.</p><p style="font-size: 12px;">— А что дальше?</p><p style="font-size: 12px;">— После выступления корпуса происходит оповещение по другим армейским частям. Нас поддержали бы в самых разных местах. Всю схему я не знаю. Говорю за то, что знаю. Вот Кремлевский полк, полк охраны, он был пополам: часть командования за Рохлина, часть — за президента. Этот полк не смог бы нам помешать, хотя бы мы прямо в Кремль пришли. Главный запасной командный пункт вооруженных сил был просто куплен — дали деньги кому надо, хорошие бабки, и он говорит: «Все, в это время будет снята охрана. Я уйду, и вот вам связь со всем миром». А уж со страной — там и говорить не­чего, со всеми армейскими структурами. У нас два самолета транспортных, допустим, на Тихоокеанском флоте стояли, морпехи, два батальона, двое или трое суток на аэродроме прожили.</p><p style="font-size: 12px;">— Зачем? Чтобы лететь в Москву?</p><p style="font-size: 12px;">— Да! И то же самое на Черноморском флоте. В Севастополе стояла в готовности бригада морских пехотинцев. Естественно, Рязанское высшее училище ВДВ. Курсантам стажировку отменили. Они где-то на полигонах были, но к определенному моменту их вернули в Рязань. Потому что Рязань — это двести километров от Москвы. Училище было на сто процентов за нас. И договоренность была с руководством Таманской и Кантемировской дивизий, что они как минимум не выступают против нас.</p><p style="font-size: 12px;">План переворота: гражданка</p><p style="font-size: 12px;">— Это был добротный системный проект, отвечающий всем требованиям того, что в науке называется «системная инженерия проектов», — подводит научный базис под несостоявшийся переворот бывший советник Рохлина Петр Хомяков. — Есть классические работы на этот счет. Того же Дженкинса. Ядро проекта в данном случае — это силовые акции армии. А среда осуществления — массовые протестные акции, информационные акции, политическая поддержка на местах, экономическая поддержка. И даже внешняя поддержка. Исходя из этого, мы проанализировали товарные потоки в столице. И наличие мощных, активных стачкомов в населенных пунктах вдоль этих маршрутов. Планировалось, что накануне выступления армии стачечники якобы стихийно перекрывают трассы, по которым в Москву доставлялись некоторые товары, отсутствие которых вызвало бы социальную напряженность. Например, сигареты. Отсутствие курева накалило бы обстановку в Москве, шел бы рост негативных настроений.</p><p style="font-size: 12px;">— А откуда вам были известны все эти маршруты?</p><p style="font-size: 12px;">— Да из московской мэрии! Лужков был непосредственным участником проекта Рохлина. Кстати, в день убийства генерала на 11 часов утра была запланирована встреча Рохлина и Лужкова для уточнения некоторых деталей. Московские СМИ по команде Лужкова обвинили бы в табачном кризисе Кремль.</p><p style="font-size: 12px;">В команде Рохлина Хомяков отвечал за разработку механизмов социально-экономической поддержки армейских выступлений. Одновременно был политическим обозревателем РИА «Новости», а еще доктором технических наук, профессором Института системного анализа РАН. «РР» нашел его в Грузии: в 2006 году он присоединился к российской карликовой ультранационалистической организации «Северное братство», а после того как руководителя «Братства» Антона Мухачева арестовали, бежал на Украину, где просил политического убежища, а оттуда — в Грузию.</p><p style="font-size: 12px;">Параллельно с созданием товарного дефицита планировались массовые выступления.</p><p style="font-size: 12px;">— Все было расписано. Кто из какого региона за что отвечает после прибытия в Москву. Мосты, вокзалы, телеграфы. Парализовать работу аппарата несложно, — рассуждает Николай Баталов. — Пришли десять человек и выключили подстанцию — вот и все, нет связи. И остальное так же. Пришли, по телевизору объявили: «Ельцин низвергнут, отправлен на пенсию — вот его отречение». А чего? Ему паяльник в ж… — он бы точно подписал отречение. А ГКЧП — придурки, прости за выражение, которые тряслись и не знали, чего хотят. Мы-то четко знали, чего мы хотим и что надо делать. Тысяч пятнадцать — двадцать человек в один день в Москву бы приехали только из Волгограда. Этого было бы достаточно, чтобы парализовать деятельность всех властных институтов. Лично я должен был привезти полторы тысячи. У меня уже было расписано: кто поездами, кто автобусами.</p><p style="font-size: 12px;">— А откуда на это были деньги?</p><p style="font-size: 12px;">— Рохлин давал. Вот однажды говорит: «На 24 тысячи долларов — это на расходы, связанные с выдвижением народа». Хотя многие помогали от чистого сердца. Например, начальник железнодорожного депо, когда я к нему пришел просить помощи — переправить людей в Москву, — говорит: «Пару вагонов подцепим к пассажирскому поезду, набьешь туда народу». Автобусы стояли, рефрижераторы с продуктами. Директор одного из заводов мне говорил: «Вот стоит подключенный рефрижератор, забит полностью тушенкой. Это все от моего завода, все куплено. Второй рефрижератор — еда разная вам». А, допустим, мэр Волжского говорил: «Дам сорок автобусов». Ну, сорок не получилось — где-то штук пятнадцать автобусов он должен был дать. Евгений Ищенко у нас одно время мэром был, потом его посадили под надуманным предлогом. Я в 1998 году с ним встретился, говорю: «Надо немножко помочь — людей переодеть одинаково». Он на свои деньги купил, не знаю, тысяч пять комплектов обмундирования. Я ездил на машине — у меня восьмерка, жигуль — рекогносцировку маршрута проводил: где стоять, где заправляться. По дороге смотрел, где заправки, нефтебазы. Даже заготовил специальные расписки — что когда власть возьмем, деньги вернем — столько, на сколько солярки налили…</p><p style="font-size: 12px;">Откуда была финансовая поддержка у Льва Рохлина? Судя по всему, действительно от близких ему предприятий военно-промышленного комплекса, которые страдали тогда от сворачивания гособоронзаказа.</p><p style="font-size: 12px;">— Рохлин имел очень четкую программу поддержки производственного бизнеса, в разработке которой принимали участие я и мои коллеги из Института системного анализа РАН — я с ними активно консультировался, — рассказывает Петр Хомяков. — Так что бизнесмены-производственники поддерживали генерала и всячески тайно ему содействовали. Так, большинство забастовок того периода организовывали они сами, разумеется, не афишируя это, и согласовывали с генералом время и место этих забастовок. На майские праздники 1998 года прошла серия выступлений под флагами Движения в поддержку армии. Это был еще и зондаж армейской среды — как поддерживают мероприятия действующие офицеры разных частей, как относится к этому командование этих частей. Все было проверено. В итоге марш армейских частей на Москву был бы политически триумфальным. И каждый выдвинувшийся полк у Москвы развернулся бы в дивизию при поддержке колонн буквально сотен тысяч стачечников.</p><p style="font-size: 12px;">Внешняя поддержка должна была прийти с Запада. Конечно, не от НАТО, а от Александра Лукашенко.</p><p style="font-size: 12px;">— Я сам не участвовал в организации этого мероприятия, но от других членов команды знаю, что была тайная встреча генерала Рохлина и Лукашенко в лесу на границе с Белоруссией, — говорит Хомяков. — Знаете, интересно: когда Лукашенко давал пресс-конференцию в РИА «Новости» и шел в зал, Рохлин стоял в проходе, пропуская Александра Григорьевича. Они не поздоровались. Но обменялись такими многозначительными взглядами! Это было понятно только для них самих и для тех, кто был в теме и стоял рядом. Потом, когда некоторые настырные журналисты говорили, что они поздоровались, генерал улыбался и отвечал: «Что вы?! Мы же не знакомы. Мы в двух метрах стояли друг от друга и ни слова друг другу не сказали».</p><p style="font-size: 12px;">Неудачная репетиция</p><p style="font-size: 12px;">Первая попытка выступления была назначена на два­дцатые числа июня. Лев Рохлин тогда в очередной раз приехал в Волгоград.</p><p style="font-size: 12px;">— После баньки мы это все дело обсудили, утром командиры разъехались, а в четыре утра все здесь загудело: нас блокировала бригада внутренних войск. Та самая, из Калача, — вспоминает Николай Баталов. — Я ко Льву Яковлевичу мчусь, говорю: «Так и так, что делать? Нас накрыли». Но они не знали, где командный пункт. КП уже вышел в поле, машин двадцать, связь и все остальное. Рохлин говорит: «Давай все в исходное возвращать. А я еду в Москву. Ничего не получится — повяжут всех». Мероприятие пришлось отложить. Две недели он не прожил… Я на восьмерке — посадил Льва Яковлевича и погнал в Москву, прямо до Госдумы. Он успел на заседание и там говорит: «Ничего, мол, не знаю». Пока был жив, нас прикрывал. А потом меня в ФСБ вызывали. Но я с должности замкомандира корпуса к тому времени ушел и только отделение ДПА возглавлял. А офицеров пошугали. Кого-то сразу уволили, кого-то перевели. Мне давали слушать весь наш разговор в этой бане.</p><p style="font-size: 12px;">— Вас писали?</p><p style="font-size: 12px;">— Да. Все они, в общем, знали. Вот когда Рохлин в парилке непосредственно с кем-то разговаривал — этих записей у них не было. Мы по одному туда ходили. Жарко — аппаратура, видимо, и не работала. А в зале они все слышали…</p><p style="font-size: 12px;">После случившегося прославленный корпус расформировали. Так же демонстративно, как его офицеры собирались угрожать столице. В музее Сталинградской битвы мы не смогли найти знамя корпуса, первоначально там выставленное. Оказалось, что его запросили в Москву, в Центральный музей Вооруженных сил, и сдали в знаменный архив. Чтобы уже ничего в Волгограде о корпусе не напоминало.</p><p style="font-size: 12px;">— Мне Казанцев (Виктор Казанцев, в то время командующий войсками Северо-Кавказского военного округа. — «РР») тогда лично сказал: «Путчист, ты у меня служить не будешь, езжай в Забайкалье», — вспоминает бывший начальник связи 8-го корпуса Виктор Никифоров.</p><p style="font-size: 12px;">Он один из тех, кого подозревали в причастности к подготовке мятежа. Хотя сам Никифоров это и сейчас отрицает.</p><p style="font-size: 12px;">— Прилетал как-то Лев Яковлевич сюда, устроили они, как обычно, офицерские посиделки, — рассказывает он. — Выпили. Я там не был, к сожалению. А потом горячие головы начали: «Да что там Москва, мы ее раздавим, народ поднимется!» Настроение боевое после Чечни. И было там неосторожное заявление Рохлина, что «дивизии все с нами, и авиация поддержит». Люди просто за столом сидели на кухне, выпивали. А ребята из КГБ-ФСБ их слушали. И Рохлин тогда обронил: «У Никифорова все есть, у него склады, оборудование». А у меня действительно хорошее зональное оборудование, мастерская, склад. Не для того чтобы Москву брать, а чтобы родину защищать. Меня на той встрече не было! И все равно в ФСБ таскали, а через год из армии вытурили. Только потому, что мою фамилию один раз Рохлин произнес.</p><p style="font-size: 12px;">Слова Виктора Никифорова можно интерпретировать по-разному. Можно посчитать, что он все-таки участвовал в заговоре, но даже сейчас, по прошествии 13 лет, боится в этом признаться. А можно поверить ему, и тогда окажется, что генерал Рохлин не до конца понимал, чьей поддержкой он располагает, а чьей — нет, и стал заложником собственного ближайшего окружения, которое уверяло его в том, что армия его действия поддерживает безоговорочно. В любом случае шансы заговорщиков уже не представляются такими очевидными.</p><p style="font-size: 12px;">— К сожалению, Рохлин подставился сам — как неопытный политик. Будем прямо говорить, несколько прямолинейный, — вспоминает лидер «Союза офицеров» Станислав Терехов. — Я тоже прямолинейный, но я чувствую, где есть предатель, вот нутром чувствую. Рохлин то ли чувствовал, то ли нет, но вокруг него было слишком много чужих людей.</p><p style="font-size: 12px;">После провала первой попытки переворота второе, решающее выступление наметили на 20 июля. А 3 июля Льва Рохлина застрелили.</p><p style="font-size: 12px;">Комитет спасения России</p><p style="font-size: 12px;">Был ли у заговорщиков реальный план действий в случае победы? И да и нет. Но первые организационные шаги они себе представляли.</p><p style="font-size: 12px;">— С точки зрения политических реалий предполагался некий переходный период. Военно-революционная диктатура! — предельно откровенен Петр Хомяков. — Но Лев Яковлевич совершенно не хотел этот период затягивать. Планировался немедленный созыв Учредительного собрания. И потом полноценные конкурентные выборы. В том, что он и его команда совершенно честно эти выборы выиграли бы, сомнений не было и нет.</p><p style="font-size: 12px;">— В переходном правительстве должно было быть пять человек, — утверждает Николай Баталов. — Я военный, и для меня это сверхдемократично. Но кто эти пятеро — не знаю.</p><p style="font-size: 12px;">— Ну, Рохлин-то среди них должен был быть?</p><p style="font-size: 12px;">— Нет, нет, сто процентов! Он не хотел быть в верховной власти. Ни диктатором, ни правителем. Никем. Он инструмент, выполняет задачу — низвергает Ельцина и его клику.</p><p style="font-size: 12px;">А у власти становятся пять человек — Комитет спасения России. Все равны. Председателя нет. В регионах же через структуры ДПА создаются институты «смотрящих за властью». На них замыкаются и исполнительная власть, и законодательная, и армия, и милиция, и все остальное. Вот, допустим, я должен был быть таким «смотрящим» в Волгоградской области. Сразу же генерал-лейтенанта получил бы: своя власть! Захотел бы — генерал-полковника себе повесил. Так что было за что биться. Но это я так, образно.</p><p style="font-size: 12px;">Если верить Баталову, заговорщики были обеспокоены даже таким, казалось бы, второстепенным вопросом, как воспрепятствование анархии и хаосу уже после переворота:</p><p style="font-size: 12px;">— Мы думали даже, как бы беспорядков не было — как нам этого не допустить. Мало ли что? Ты где-то чего-то разгромил, а толпа пойдет громить дальше. Кому это надо? Мы этого ничего не хотели.</p><p style="font-size: 12px;">Выстрел в заговор</p><p style="font-size: 12px;">3 июля 1998 года Рохлин был убит на собственной даче в деревне Клоково Московской области. Прокуратура утверждала, что в спящего генерала из наградного пистолета стреляла его супруга Тамара. Причина — семейная ссора.</p><p style="font-size: 12px;">Сторонники генерала уверены: это месть Кремля и попытка предотвратитить армейские выступления. Влади­слав Ачалов прямо называет убийство «политическим», рассказывает, что после смерти Рохлина в лесу нашли «обгоревшие трупы» — так были «ликвидированы ликвидаторы или те люди, которые участвовали в этой операции». О том же самом свидетельствует и Петр Хомяков:</p><p style="font-size: 12px;">— Охрана была подкуплена. На чердаке спрятались трое убийц. Они убили генерала и покинули дачу. Потом их самих ликвидировали тут же в находящейся в 800 метрах лесопосадке. Трупы облили бензином и подожгли. На улице стояла 29-градусная жара. Потом на полном серьезе говорили, что трупы лежали там две недели. Версия для идиотов!</p><p style="font-size: 12px;">Полковник Баталов — он был на даче накануне убийства и вернулся туда утром после него — более сдержан и уверен, что «Тамара Павловна, скорее всего, и убила», но при этом оговаривается, что «она не убийца, просто орудие убийства. Она три месяца в больнице лежала зомбированная. Ей могли что-то вколоть, обработать, вот она и выстрелила в мужа».</p><p style="font-size: 12px;">В конце концов дело Рохлиной спустили на тормозах. В 2005 году Европейский суд по правам человека удовлетворил жалобу вдовы генерала на долгое рассмотрение дела в суде, отметив, что протяженность судебного процесса, составляющая более шести лет, представляет собой нарушение Европейской конвенции по правам человека в части «права на справедливый процесс в разумные сроки». После этого Наро-Фоминский суд приговорил Рохлину к четырем годам заключения, но зачел в этот срок содержание в следственном изоляторе. Рохлина оказалась на свободе и приговор не оспаривала. Таким образом, был зафиксирован удобный для всех и сохраняющийся поныне статус-кво. Вдову генерала правоохранители больше не преследуют, но и других убийц не ищут.</p><p style="font-size: 12px;">— Для меня главное, что Тамара Павловна на свободе, — объясняет «РР» адвокат Рохлиной Анатолий Кучерена. — Все остальное теперь не так уж и важно…</p><p style="font-size: 12px;">Следствие по делу о несостоявшемся перевороте тоже ничем не закончилось. Обвинения никому предъявлены не были. Все ограничилось чисткой в офицерских рядах и расформированием 8-го армейского корпуса.</p><p style="font-size: 12px;">Фото: Игорь Гольдберг; из архива Николая Баталова; Алексей Майшев для «РР»; ИТАР-ТАСС</p></div>

Радик МухарямовРадик Мухарямов
01.08.2011 20:170 Ещё
Начнем все по порядку. В Советском Союзе многое делалось по приказу сверху. Поэтому творческая интеллигенция, как правило, держала нос по ветру. Наиболее "прозорливые" деятели культуры и искусства вовремя писали "нужные" музыкальные произведения, книги и сценарии или снимали по ним фильмы. Ну и, разумеется, получали за это высокие награды и престижные премии.

Но одного вдохновения и таланта здесь было мало. Чтобы написать, например, о советских разведчиках надо было иметь выход на КГБ. Некоторых писателей, которые наиболее "верно" отображали руководящую и направляющую роль коммунистической партии, могли допустить в специальный читальный зал. Но даже тщательно отобранные ( и многократно проверенные !) писатели могли получить там только те материалы, которые компетентные органы сочли возможным рассекретить. Причем КГБ мог показать один документ нескольким писателям или сценаристам и потребовать, чтобы они в обязательном порядке изменили фамилию, дату и место события.

Однако опытный взгляд бдительных граждан может сразу распознать непреднамеренные похожести, а то и несуразности некоторых текстов. Так, в кинофильме "Тройная проверка" мелькает начальник разведшколы Абвера (военной разведки Германии) майор Штиллер. А в легендарном фильме "Щит и меч" действует матерый сотрудник 2 отдела Абвера (диверсии, террористические акты) майор Штейнглиц. Ну, а в сериале "Семнадцать мгновений весны" действует уже сотрудник СД (служба безопасности, политическая разведка) штандартенфюрер СС фон Штирлиц. Разумеется, это совершенно случайная похожесть. Но легко заметить, что третья фамилия складывается из частей первой и второй фамилий ("Шти-" и "-лиц"). Повторяю: это всего-лишь забавная похожесть. Здесь можно смело предположить, что все три фамилии являются производными от четвертой фамилии, которая находилась под замком в архиве КГБ. Интересно, что уже на второй странице романа Юлиана Семёнова выясняется, что "народный разведчик Советского Союза" жил в Германии под фамилией Бользен, которая очень уж напоминает фамилию Шульце-Бойзен. А носил ее организатор антигитлеровской подпольной организации в Германии.

Как вы, наверное, уже догадались, одним из прототипов собирательного образа Штирлица и стал Харро Шульце-Бойзен - представитель немецкого военного сословия, сын капитана второго ранга и родственник кайзеровского гросс-адмирала фон Тирпица. Ввиду того, что по итогам Первой Мировой войны Германия могла иметь крайне ограниченные вооруженные силы, он не смог стать морским офицером. А под влиянием антимилитаристских настроений, царивших в немецком обществе в 20-х годах прошлого века, эрудированный юноша и вовсе решил посвятить себя служению народу. Возможно, в наш прагматичный век это звучит странно, но отношение к человеку, как к величайшей ценности на Земле, он пронесет через всю свою жизнь и поставит во главу угла созданной им организации Сопротивления. Вероятно, именно поэтому он был убежденным противником всякого рода покушений и физического устранения политических противников.

Приехав из г. Киль, молодой Шульце-Бойзен поступил на юридический факультет университета и поселился в восточной части Берлина. Там он ближе познакомился с жизнью и бытом немецких рабочих, глубже осознал, что такое социальное неравенство и классовая борьба. Великолепные организаторские способности одаренного студента позволили ему стать издателем прогрессивного журнала "Противник". Однако уже в апреле 1933 года нацисты запретили его выпуск, а самого Харро подвергли "превентивному заключению". Без предъявления каких- либо обвинений студента бросили в подвал гестапо - в "воспитательных целях". Вместе с ним в темной и душной камере находилось еще 55 (пятьдесят пять!) задержанных. Арестантов непрерывно подвергали издевательствам и избиениям. А друга Харро и сотрудника его журнала Генри Эрландера гестаповцы замучили до смерти (и это - в 1933 году !) прямо на его глазах. Это событие произвело на молодого человека тяжелое впечатление и, вероятно, сломило бы, как и расчитывали гестаповцы. Но в трудные моменты заключения он получил поддержку своих сокамерников - простых немецких рабочих. Эту заботу о себе он никогда не забывал!

Думается, что пребывание в тюремных застенках смогло закалить характер молодого человека, а осмысление происшедшего указало на цель его жизни - борьбу с нацизмом, улучшение общества путем снижения классовой борьбы и стирания сословных предрассудков. Вероятно, у читателя может даже сложиться впечатление, что речь идет об убежденном "народнике" и демократе, а не о молодом немецком аристократе.

Разумеется, такие мечты в наше время могут показаться наивными. Ведь советские люди привыкли руководствоваться лозунгом "До основанья мы разрушим..." Но, как разумный юноша, как представитель интеллигенции, Харро понимал, что экстремистскими методами нельзя восстановить цивилизованное государство.

Поскольку попадать в гестаповские застенки у Шульце-Бойзена больше не было желания, он решил с самого начала строго соблюдать правила конспирации. Встречи противников режима проходили только под видом семейных праздников, загородных пикников и занятий в различных кружках. А чтобы не отпугнуть участников Сопротивления чрезмерным объемом работы и опасными заданиями, было решено, что каждый будет работать только по мере своих сил и возможностей (ну и, разумеется, только по собственному желанию !). Так, при подготовке и выпуске нелегальных газет и листовок каждый участник Сопротивления выполнял работу, связанную только с его профессиональной деятельностью, и никогда не знал кто работал до него и кто будет работать после него. Именно такой подход к разделению функций и стал наиболее эффективным методом конспирации и позволил выпускать газеты и листовки даже в то время, когда гестаповцы уже арестовали свыше ста человек.

Тот факт, что гестапо когда-то выпустило из своих застенков редактора Шульце-Бойзена отнюдь не говорил, что его не станут преследовать в дальнейшем. Скорее всего, гестапо стало докучать Харро и он решил ускользнуть от их "опеки". Для этого Шульце-Бойзен поступил в училище транспортной авиации в Варнемюнде. Как лучший выпускник, он получил направление сразу в Имперское министерство авиации.

И на этом поприще Шульце-Бойзен проявил себя, как отличный работник. Весьма скоро он стал одним из ведущих специалистов управления связи министерства авиации Германии. Вдумчивый сотрудник, интеллигентный и обходительный человек, он быстро сходился с людьми. Его проникновение в секреты авиационной промышленности и Люфтваффе было непостижимо естественно. Ему не надо было что-то выпытывать, красть, пользоваться обманом. Люди сами тянулись к нему, делились своими служебными успехами, просили совета при выполнении сложных заданий. И ничего странного в этом не видели, поскольку знали о большом доверии которое оказывает начальство их коллеге (это доверие определялось самим характером и содержанием его работы). Кстати, даже писатель Юлиан Семёнов "не забыл" упомянуть о министерстве авиации Германии, куда Штирлиц приводил пастора Шлага налаживать связи перед его уходом в Швейцарию.

Вообще говоря, наш Штирлиц имеет просто уникальный прототип. Так, у Шульце-Бойзена был друг полковник Эрвин Гертс, ставший, благодаря его помощи, начальником Отдела боевой подготовки ВВС Германии. А вот еще один соратник по борьбе с нацизмом - Хорст Хайльман. С ним Шульце-Бойзен познакомился и подружился на факультете экономики зарубежных стран. Представьте себе, прототип Штирлица успевал даже преподавать в Берлинском университете! В несколько этапов Шульце-Бойзен сумел протащить его в Отдел дешифровки Главного командования сухопутных сил (ОКХ). Еще одного своего друга и соратника - Герберта Гольнова - Шульце-Бойзен сумел пристроить в Отдел диверсионных операций Верховного главнокомандования вермахта. Это подразделение ОКВ занималось организацией диверсионной деятельности в советском тылу и в прифронтовой полосе.

Вы, наверное, уже обратили внимание, что со всеми участниками своей организации Сопротивления Шульце-Бойзен был либо дружен, либо имел хорошие личные и доверительные отношения. Причем, особенностью этой организации было то, что многие ее участники вышли с низов - были рабочими, ремесленниками, простыми служащими. Но много было также и техников, инженеров, унтер-офицеров и офицеров. Это была самая настоящая "капелла" - разноголосая организация противников нацизма. Примечательно, что многих своих соратников Шульце-Бойзен агитировал поступить на военную службу, а затем помогал их продвижению. Такая деятельность, безусловно, приближала крах нацизма и разгром гитлеровской Германии. После войны даже вышла большая статья о Шульце-Бойзене под названием "Человек, выдавший наступление под Курском".

Точное число участников этой группы Сопротивления никто не знает. Скорее всего, их насчитывалось несколько сот человек. Конспирация в этой организации была строжайшая. Потянув за любую "ниточку", гестаповцы обнаруживали, что она тут же рвалась. Поэтому гестаповцы смогли казнить, бросить в тюрьмы и концлагеря "всего-лишь" менее 150 человек. Оставшиеся в живых другие участники Сопротивления, по вполне понятным причинам, не говорили об этом даже членам своих семей.

К сожалению, даже после окончания Второй Мировой войны, разгрома и осуждения нацизма, участники группы Шульце-Бойзена предпочитали помалкивать. И на это у них были веские причины. Дело в том, что в последующие годы участники группы Шульце- Бойзена нередко обвинялись в "измене родине". Была даже написана разгромная статья "Измена, стоившая жизни 200 000 немецких солдат." Западногерманская "общественность" даже через много лет не могла им простить, что они вели разведывательную деятельность в пользу СССР. Именно для того, чтобы подчеркнуть связь группы Шульце-Бойзена - Харнака с "красными" (с большевистской Россией) бывшие нацистские функционеры и окрестили эту организацию "Красной капеллой".

Сергей Палий
Радик МухарямовРадик Мухарямов
15.09.2011 13:150 Ещё
в этой статье тоже вспоминают имя Рохлина:
Вспоминается старый армейский анекдот времен застоя : О чем думает прапорщик до обеда? Ответ: «Что бы еще украсть?»… О чем думает прапорщик после обеда? Ответ: «Как вынести…?» Мне кажется аналогия с многочисленными « нано» и пр.проектами, которыми так любят сорить наши вожди очевидна…И тем и этим абсолютно наплевать на самое простое «нельзя»,…Родина, Честь, Порядочность, что-то такое далёкое, далёкое …где-то в тумане…..а это рядом значит МОЁ, значит МОЖНО! Вспоминается ВУЗовский Маркс :…когда речь идет о прибыли в 100% бизнес абсолютно теряет голову, а при 200% нет такого преступления которого бы он не совершил…
Кто-нибудь из читающих эти строки верит, что в нашей стране итоги выборов объявленные официально являются честными и объективными? Кто-нибудь верит, что этот симпатичный господин, которому дали возможность зачитать бумажку с итогами, мог бы вот так прямо и открыто сказать, например такую фразу: «Борис Николаевич – вы не выиграли эти выборы!» Если бы он только подумал об этом.. не дожил бы до следующего утра….Может я не прав? Может вы кого-нибудь знаете, или знают друзья ваших друзей у кого другое мнение? Да, были такие люди, которые могли сказать и сделать, но они как-то странно и загадочно ушли….вспомним их имена Н.Рохлин, А.Лебедь, И.Илюхин….Это очень серьезное предупреждение для остальных.
Кто-то скажет, а оппозиция? Такие яркие, хоризматичные личности …Увы, один уже давно не бросается стаканами.. другой давно не борец, а деятель…Видел случайно картинку, как первый подобострастно кланялся и держал перед собой две ручонки в готовности поцеловать ручку президента, и так благодарил, так благодарил….второй делал тоже самое перед премьером….Так лакей благодарит хозяина который ему вместо пятака пожаловал тысячу….и зачем им эти баррикады? То, что мы видели и называлось оппозицией, теперь перешло в другое качество и это теперь партнерство по бизнесу, а т.к. бизнесом они не занимаются , хлопотно, то это скорее партнерство по распилу…
Для нынешней власти и её тех.персонала «проиграть» т.н. выборы ни как нельзя, здесь все средства хороши и запрещенных приемов нет. Чужак, пришедший к власти не из своей стаи - всех пересажает, по крайней мере…Это понятно всем…
Интрига вовсе не в выборах (так и хочется написать ..а в том, кто к ним доползет в живых), а в конфликте между претендентами одинаковой весовой категории и извините еще и в том, что они из одной стаи... Нельзя сказать, что этот процесс пущен на самотёк, за каждым из обозначившихся претендентов стоят серьёзные силы. Одного не хочет видеть победителем Запад, для них он «уличный хулиган» и «плохой парень» как из американских блогбастеров. Другой- сам к ним тянется как ребёнок к мамкиной юбке, но он как политическая фигура и государственный муж мелковат, не смог проявить себя практически ничем, да и рейтинг в стране практически нулевой, пройдет время о нём быстро забудут и не вспомнят. Просматривается, что в этом направлении наиболее активно работает наше новое «политбюро» за океаном, у них своя обойма претендентов…..и похоже что уговорили третьего… Нельзя сказать, что он новичок в этой стае, мне лично запомнился его выход в компании Матвиенко и госпожи Набиуллиной на «Аврору»…когда эти участники какого-то там форума в компании веселых и не совсем трезвых таких как они, завалились на знаменитый крейсер и устроили веселуху сравнимую по своей циничности с танцем на гробах…А еще раньше обратил внимание на то, что Миша стал всё чаще мелькать в компании нынешнего президента и пускать колкости в адрес действующего премьера…и это воспринималась как некая смелость, дозволенность и геройский поступок. Тем не менее, если по существу - мне он показался парнем интересным, мысли свежие. Захотелось узнать больше и зашел на его сайт. Разочарование полное! Сайта как такового просто нет, то, что увидел –делала моя дочь для своих одноклассников, когда училась в 8 классе школы. Ни сайта, ни программы, ни умных мыслей, только фото самого Миши, Касперского и Фоменко….и словечко наискосок – «скоро будет» .Король оказался голым ( есть такая сказка -советую перечитать пока её не запретили) Хотелось увидеть глыбу, мысль, авторитетных людей, того же Гришу Перельмана, могли бы пригласить….нет, тишина, наша раша, КВН….и пр. Так революции не делают! Ребятам надо еще подрасти. Пока писал эти строки –новая информация: ему кто-то позвонил, напугал, и он готов уйти куда-то….наверное в новый Ё-проект.
Здесь как-то сразу как крапленая карта из рукава появился еще один кандидат- наш «смотрящий» в НАТО и не стесняясь в своей обычной манере заявил, что если ему начальство разрешит - он готов по участвовать…Человек словоречивый, книжки пишет, говорит хорошо, но вот сомнение у меня….видел на одном фото за одним столом заваленным напитками и снестью в компании еще одного Миши – американского парня с грузинскими корнями, который сейчас президентом работает в этой самой Грузии. Сомнение у меня –не из одной ли они команды по подготовке кандидатов в президенты? Есть такая «образовательная» структура в рамках то ли Госдепа, то ли ЦРУ.
Мне так думается , что впереди по сценарию есть что посмотреть…Один из вариантов прохождения в президенты – это путь через премьеры, как говорится «пост сдал - пост принял» Это проходит когда договорятся, так прописано в конституции, но это проходит и тогда, когда президента «вдруг» не стало, такое тоже прописано в конституции и в нашей, и американской.. там такое уже было, а почему не может быть у нас?