Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Вспоминаю родных, победивших фашизм. Бурхановы

Мухарямов Радик

Дата последнего входа: 09.12.2016 16:27:03
Дата регистрации: 19.03.2011 16:05:08
День рождения: 31 марта
Пол: Мужской
Наименование компании: Министерство лесного хозяйства РБ
Департамент / Отдел компании: охраны и защиты леса
Должность в компании: главный специалист-эксперт, ныне - член совета ветеранов
Мухарямов Радик -> Всем
Вспоминаю родных, победивших фашизм. Бурхановы
На сайте села Бишаул-Унгарово, где я публиковал данные о своих родственниках, недавно были опубликованы два списка. Из них видно, что из этого, относительно небольшого башкирского села в Кармаскалинском районе, не вернулось с фронта 103 человека. Вернулось 70. Такие вот списки. Но в них не указано, насколько были ранены вернувшиеся. В обоих списках нет моих родных, т.к. к началу войны, они уже жили в других населённых пунктах. А разве было мало таких? Вот такая статистика. (В настоящее время, редактор сайта уточняет списки). Я привожу здесь сведения о семье Бурхановых, большей частью полученных от Булата Мазгаровича.
Фамилия Бурхановых произошла от имени одного из предков – Бурхан, что в переводе с арабского означает доказательство, довод, причина, вера. Но возможна связь с монгольским значением – идол, пророк, кумир, Бог.
Бурханов Мазгар Хуснутдинович, родился 23.02.1896г. в деревне Шаряево Кармаскалинского района в духовной мусульманской семье. Имя Мазгар, с арабского языка переводится, как красивый, изящный. Через два года семья переехала и обосновалась в дер. Бишаул-Унгарово. В 16 лет Мазгар поступил и через 6 лет успешно закончил в Уфе медресе «Гусмания», являвшееся на тот момент наиболее прогрессивным. Здесь наряду с муллами готовили учителей начальных классов. После Октябрьской революции 1917 года примыкает к большевикам, чьи лозунги были сродни его воспитанию. В 1920 году его направляют в Табынский отдел народного образования (ныне Гафурийский район). В 1922 году был принят в кандидаты, а в 1924 году в члены ВКП(б). В том году, в связи со смертью одного из основателей партии В.И. Ленина, многие идеалистически настроенные люди подали заявления о вступлении в партию большевиков.
Советской власти были нужны грамотные люди и Мазгар Хуснутдинович принял активное участие в борьбе с неграмотностью, в открытии новых школ, в организации досуга, художественной самодеятельности, в создании первичных партийных ячеек.
Он назначается директором и организует работу новых школ в деревнях Биштяк (1929г.), Старое Мусино (1930г.). В 1931 году он направлен для обучения на молодёжные курсы подготовки школьных кадров. Перед ним, как инструктором народного образования Кармаскалинского района, были поставлены задачи набора учителей, открытия новых школ, помощь в организации коллективных хозяйств (колхозов), воспитательной работе. Мазгар Хуснутдинович организует школу в дер. Куллярово. Затем его переводят в инструкторы народного образования в Кармаскалах, после чего он назначается директором Кармаскалинской образцовой начальной школы. В 1937 году его переводят в директора Алайгировской средней школы.
Тяжёлым криком его жены – Гайши (Мухаррямовой в девичестве), запомнилась весть о вероломном нападении фашистской Германии на нашу страну. С началом Великой Отечественной войны Мазгар Хуснутдинович уходит на фронт, откуда после тяжёлого ранения в ногу, возвращается в 1944 году домой. В то тяжёлое время, мужчин, тем более грамотных, на селе не было, его избирают председателем и он на костылях руководит колхозом им. Карла Маркса в дер. Алайгирово. На полях трудились женщины и подростки. Несмотря на это, М.Х.Бурханов прилагает все усилия для обеспечения государства хлебом и другими продуктами. Всё делалось для победы над клятым врагом. Фронтовые раны не дают ему покоя и, после Победы, когда начали возвращаться в село мужчины, его переводят в директора нового Камышлинского детского дома. Здесь он отдаёт все свои знания и тепло души на воспитание детей тех, кто не дожил до конца войны. Здесь и проработал до ухода на персональную пенсию. Его грудь украсили медали “За отвагу” и “За победу над Германией в Великой отечественной войне 1941-1945 гг”, а также юбилейные награды.
Его дочь, Рауза, родилась 5 октября 1921 года и начала учиться в Бишаул-Унгаровской школе. После окончания 7 класса в Кармаскалинской средней школе, закончила Бирский медицинский техникум, а затем училась в Башкирском медицинском институте. В 1943 году, после его окончания, была призвана в Красную Армию и направлена на фронт. Она прошла фронтовыми дорогами путь от Москвы до Берлина. Её стараниями были спасены тысячи жизней солдат и офицеров нашей армии. Здесь она встретила первую любовь, вышла замуж. Но жизнь не сложилась. В Германии Рауза встретила Фаляха Шакировича Гилязова, который предложил чистоплотной красавице руку и сердце.
Их дети Булат и Марат, также пошли по военной специальности. Оба полковники в отставке.
После войны Рауза работала в военных госпиталях в Риге, Кенигсберге, Донгузе (Оренбургской области). В те годы они приобрели легковой автомобиль ЗИМ. Помню, как они приезжали на чёрной машине в Черноозёрский кордон, в гости к моему дедушке. После увольнения из армии в 1973 году в чине подполковника медицинской службы возвращается с семьёй в Уфу. Умерла в 1985 году.
Сын, Отелло (одногодок, кузен, и, естественно, друг моего отца), родился 18 марта 1924 года, первые два класса учился в Бишаул-Унгарово. 9 класс заканчивал в Кармаскалинской средней школе. Я не знаю, почему второго сына назвали Отелло. Скорее всего, с учётом того, что Мазгар Хуснутдинович и Гайша Абдрахмановна были людьми образованными, то назвали его в честь литературного персонажа. Хотя одно из написаний этого имени Атилла, напоминает арабское имя Атаулла, что означает дар, подарок.
В начале войны, по злому навету, Отелло (Атилла) был заключён под стражу, за то, что вынес с тока немного корма для школьной лошади. Но заступничество бывшего директора школы, призываемого на фронт, и узнавшего о несправедливости от разыскавшего его на призывном пункте Булата, спасло Отелло от тюрьмы в тяжёлое для страны время.
Отелло, ушёл добровольцем на фронт в 1942 году. Его не брали в армию, т.к. у него по неосторожности был отрублен большой палец на руке. Военную подготовку проходил в Алкино.
Последнее письмо, полученное от него датировано 15 июня 1944 года. На письме штемпель полевой почты 71739-М (это было на территории Белоруссии). Письмо хранится у Бурханова Булата Мазгаровича. Из короткого послания бросаются в глаза фразы: «Ничего, всё равно мы победим, хотя не будет нас. Верьте мне. Я буду сражаться до своей смерти, до последнего…» Из этих строк, становится ясным, что бои были тяжёлыми, кровопролитными. Наши бойцы знали, что идут на верную гибель, но патриотизм, любовь к родине, придавал им силы. Они шли в последний свой бой ради блага будущего страны, ради будущих поколений.
Многие помнят поэта Алексея Суркова по песне «Бьётся в тесной печурке огонь. На поленьях смола, как слеза…». У меня сохранилась книга его стихов, написанных в 1941 год и выпущенная на следующий год издательством ЦК ВЛКСМ «Молодая гвардия». Потрёпанная. Много повидавшая книжечка карманного формата с почти сотней страниц. И на каждой странице гневные строчки очевидца о зверствах фашистов и беспримерном героизме наших людей. Именно такую книгу возможно перечитывал Отелло перед очередным боем. К сожалению, у него не осталось детей, но разве следующие строки не возьмут заживо любого?
Мой сын синеглазый!
В тревожные, грозные дни
Прочти эти строки
И в памяти их сохрани.
Я жить, побеждая, хочу,
Но война есть война.
И если фашистская пуля
Мой путь оборвёт,
Заменит отца тебе
Наша большая страна,
И сердце моё
В твоей груди оживёт,
Я в грозное время
Исполню свой долг до конца.
Тебе не придётся краснеть
Вспоминая отца.
А строки другого стиха вселяли в бойцов веру в лучшее и вдохновляли их на борьбу до победы:
Их было двое. Враг их окружал.
Один, крича и плача, побежал.
Четыре вспышки выстрелов блеснули
И в спину беглеца впились четыре пули.
Другой боец не отступил ни шагу.
Он встретил в лоб орущую ватагу.
Поднявшись в рост над рыжим бугорком,
Спружинив мышцы мускулов упруго,
Разил гранатами, колол штыком
И вырвался из замкнутого круга,
Десятерых на месте уложив.
Он жизнь любил. И он остался жив.
Только самый младший сын Мазгара Хуснутдиновича и Гайши Абдрахмановны – Альберт не был призван на войну. Его видимо так назвали в честь знаменитого физика Альберта Эйнштейна. Он оправдывает своё знаменитое имя. Альберт Мазгарович кандидат физико-математических наук, работает в Екатеринбурге, в Институте физики металлов Уральского отделения академии наук.
Бурханов Булат Мазгарович (село Бишаул-Унгарово Кармаскалинского района, 15.10.1926г., проживает в Уфе).
Своё детство он провёл и первый класс закончил в Бишул-Унгарово. Позже, в связи с переездами родителей, учился в других школах Кармаскалинского района.
Булата, призвали в армию в октябре 1943 года, когда он начинал учиться в 10 классе Кармаскалинской средней школы. Он принял непосредственное участие в боях с Японией в составе 365-й стрелковой дивизии 1-й Краснознамённой армии. Ефрейтор Булат Мазгарович Бурханов был начальником радиостанции и обеспечивал бесперебойную связь штаба с подчинёнными стрелковыми ротами и батальонами, освобождавшими города на северо-востоке Китая (Линькоу, Пиняньжень, Муданьзянь, Харбин).
Вот как вспоминает о тех далёких днях сам Булат Мазгарович.
«Моя военная служба, продолжавшаяся 28 лет, началась на сопках далёкого Приморского края. Мы жили в землянках, построенных руками таких же солдат. Эти землянки представляли собой углубление на склоне сопки. Земляная стена с 3 сторон и лишь спереди бревенчатая стена с окнами и дверью. Служил во второй стрелковой роте 29-ой стрелковой бригады.
Ввиду того, что имел девятиклассное образование, меня направили в школу радистов, находившуюся при штабе дивизии. После совместного с бойцами роты завтрака, я уходил в школу радистов. На обед возвращался к себе в роту, но кормили меня отдельно. Наливали полную кастрюльку супа (борща), на второе – каша с американскими консервами. Было очень сытно и вкусно. Когда проходил медицинскую комиссию при Кармаскалинском военкомате, весил 48 кг, а через 6 месяцев мой вес составил уже 59 кг. Вот что значит военные тренировки и хороший харч. Кроме учёбы в школе радистов, я вместе с остальными бойцами проходил обучение по стрельбе, рукопашному бою. Нас, спрятавшихся в окопах, утюжили танки, обстреливали из миномётов. Это было необходимо для того, чтобы мы в предстоящих боях не боялись вражеских танков и артобстрела.
После окончания школы радистов, получив классность, я был переведён во взвод радистов роты связи. Перед началом войны с японцами, я уже был начальником радиостанции Р-13. Рацию обслуживали два человека, радист и начальник станции.
До начала перехода государственной границы с Китаем, мы совершили марш-бросок вдоль границы Приморского края. В день проходили по 40-50 км. Одновременно, строили оборонительные сооружения, рыли окопы и траншеи. На одного солдата была установлена норма 2 погонных метра траншей. К ночи 8 августа 1945 года мы оказались уже в 250 км от места прежней дислокации. Нам разъяснили, чтобы каждый солдат имел при себе вещмешок с максимальным количеством боеприпасов (патроны, ручные и противотанковые гранаты). Про продукты питания умолчали. Мы рассчитывали на наши тыловые подразделения. После 2х часов ночи начался переход границы. Я нёс на себе вещмешок с трассирующими патронами, 2 противотанковые гранаты, рацию (весом 21 кг), шинель-скатку. При переходе границы мы встретили вооружённое сопротивление пограничных кордонов, но получили приказ не отвлекаясь на полное поражение очагов сопротивления, преодолевать его огнём и идти вглубь территории Китая. Где-то к обеду остановились на привал, у меня, как и у остальных бойцов, скатки-шинели не было, они были оставлены на обочине дороги. Я находился при штабе батальона и заметил несколько джипов. Из одного автомобиля вышел генерал и начал разговаривать с командиром полка на повышенных тонах. Он задал вопрос, почему солдаты идут в пешем порядке и отдал приказ немедленно посадить на танки и самоходные артиллерийские установки, чтобы они могли успешно взаимодействовать при ожидаемом контакте с противником. Это был командующий Первой краснознамённой Дальневосточной армии генерал А.П. Белобородов. Мы очень обрадовались такому приказу и после этого уже не плелись пешком, а ехали на знаменитых танках Т-34 и штурмовых самоходках ИСУ-152.
Мы с радистом взобрались на Т-34. Я поставил рацию на башню танка, а радист придерживал её во время движения. К концу дня колонна остановилась на ночной отдых. В дневное время мы останавливались на короткое время на обед, заправку техники, а отдыхали ночью. Устраивались кто – где. Некоторые укладывались на землю, некоторые на танке, поближе к радиатору. Рация работала постоянно на приём. При необходимости передачу осуществлял азбукой Морзе.
Мы двигались очень быстро и впереди нас никого не было. Принцип был простой, но действенный – чем быстрее, тем успешнее. Наш тыл отстал, а у танкистов походные кухни были на прицепах машин и мы немного подкармливались в этих кухнях.
Когда противник открывал с сопок огонь по нашей колонне, мы спрыгивали с танков, самоходок, разворачивались в боевой порядок и и залегали. Если был приказ атаковать сопку, то при поддержке огня танков и самоходных орудий, мы короткими перебежками шли на штурм и уничтожали противника.
Однажды утром, едва тронулись, нас начали бомбить наши же бомбардировщики. Спикировав, они сбросили бомбы в начале колонны, а затем сзади неё. Наши ракетами дали сигнал, что мы свои и лётчики поняв оплошность, сразу же улетели дальше. Позже выяснилось, что противник отступал параллельной дорогой и лётчики приняли нас за японцев.
На очередном обеденном привале, я, сидя на башне танка, боковым зрением заметил шевеление высокой травы и решив, что это самурай-смертник ползёт к танку, схватил автомат и приготовился открыть прицельный огонь по врагу. Но солдат поднялся, поправляя брюки. Оказалось, это наш боец, справив нужду, искал мягкую широкую травку, чтобы подчиститься, а я чуть не убил его.
Но через некоторое время нам пришлось встретиться с настоящим самураем-смертником. Мы ехали на втором танке вдоль одной из сопок и именно наш танк выбрал смертник, бросившись под гусеницы. Взрыв подбросил танк, вместе с нами. Некоторых взрывной волной сбросило с танка, но мы с радистом остались на броне. Я оказался цел и невредим, но некоторые мои товарищи были ранены, в т.ч. смертельно. Танк был выведен из строя. При осмотре местности обнаружили замаскированный окоп у обочины дороги, в котором имелись и телефон и радио. Мы пересели на другой танк и продолжили движение.
Однажды нашу колонну, шедшую в авангарде дивизии, обогнали другие части. Это были боевые части, воевавшие на западе с немцами и переброшенные сюда для нашей замены. Мы двинулись следом за ними, с некоторым интервалом. Заехав за одну из сопок мы увидели страшную картину – разбитые горящие танки, орудия, множество убитых и раненых бывалых солдат. Противник вёл шквальный огонь, я спрыгнул с танка и начал искать укрытие. Наши танки и самоходки, развернув орудия открыли огонь прямой наводкой на хорошо укреплённые позиции японцев. Я же видел вокруг себя множество убитых и раненых, на груди которых сверкали ордена и медали. Я горестно подумал: «Как же, так? Может кто-то из них 4 года воевал, радовался победе над фашистами, а здесь его подстерегла костлявая». Всё больше и больше наших частей подтягивалось к месту боя из-за сопки и начался штурм. Для меня это было настоящее боевое крещение.
Позже мне также пришлось в составе 3 роты идти в цепи на штурм сопки, укреплённой сетью дотов и дзотов. Я находился рядом с командиром роты (фамилию забыл). Личный состав таял на глазах. Был получен приказ приостановить наступление. Командир роты был ранен и мы с его ординарцем вывели на дорогу и передали медикам. В это время другие роты, двигаясь за танками начали новый штурм сопки. Двигаясь в рядах атакующих, я оказался в лощине. Это была мёртвая зона от обстрела противника и я, двигаясь перебежками, увидел за бугром японского пулемётчика, захваченного стрельбой по нашим наступающим бойцам. Недолго думая, я взял в руку гранату Ф-1, выдернул чеку и бросил гранату в сторону японского пулемётчика. Пулемётчик был убит, а я, продолжил бой. По его окончании, возвращаясь к дороге, захватил с собой этот пулемёт. Думал взять с собой, но так как у меня не было к нему патронов, то бросил его в кучу трофейного оружия. Обо всём рассказал командиру радиовзвода лейтенанту Александру Беседину. Когда 3 сентября мы отмечали день победы над милитаристской Японией, лейтенант объявил перед строем роты, что я буду представлен к награждению медалью «За отвагу», но по неизвестным причинам, награды я так и не получил.
Ещё один случай из военных лет мне запомнился из-за своей нелепости. Это произошло на подступах к городу Пиняньжень. Мы уже входили в город, когда наткнулись на жестокий прицельный огонь с вражеской стороны. Как только японцы открыли огонь, наши бойцы спрыгнули с брони и залегли на землю в придорожных канавах. Стрельба прекратилась и мы залезли на танки, но тут вновь начался огонь. Мы вновь спрыгнули на землю. Так повторялось несколько раз. Наконец мы решили не спрыгивать с танка, т.к. башенный стрелок открыл огонь из пулемёта в сторону стрелявших японцев. Мы, сидевшие по краям танка, наклоняли головы вниз, чтобы не попасть под огонь своего пулемёта. Не могу понять, но каким-то образом, одна из коротких очередей, на моих глазах оборвала лямку каски и снесла полголовы моему земляку из Дюртюлинского района. Он несколько приподнялся и рухнул на броню танка. Мы начали стучать и кричать танкистам, те остановили стрельбу. Осторожно подняли тело погибшего, спустили на землю, а затем передали подъехавшим тыловикам для захоронения. К нашему танку подошли танкисты других экипажей. Мы возмущались, хотели пристрелить башенного стрелка, но нас отговорили.
После освобождения этого города от японцев, обнаружили склады продовольствия, преимущественно в виде консервов. Солдаты накинулись на еду, но тут пронёсся слух, что мясо из собачатины. Ребята сразу перестали есть, некоторые стали плеваться на землю. Позже слух о том, что консервы изготовлены из собачьего мяса подтвердился.
Позже я участвовал в освобождении китайского города Муданьзянь (Муданьцзян). Этот город считается колыбелью маньчжуров.
Мы ворвались на территорию военного гарнизона. Там находились большие ангары для хранения военной техники и транспорта. Перед ангарами были прорыты сточные канавы, а перед воротами в ангары находились мостки. Мы получили команду расположиться в ангарах. Разгрузившись от лишнего и стали изучать место временной дислокации. Я, выйдя из ангара, подошёл к мостику. Заметив торчащую оттуда ногу, подозвал ребят и крикнул: «Кто там? Выходи!» Лежащий под мостиком человек в военной форме, начал выползать из под мостика с криком «Банзай». Мы открыли огонь. Затем, вытянув труп за ноги, увидели, что это был самурай-смертник, обвешанный взрывчаткой. Вот тогда мы стали забрасывать гранатами все подозрительные места, оказавшиеся дотами. Позже насчитали их около десятка. В одном из ангаров нашли японскую танкетку и покатались на ней. Затем начали рыться в вещевых складах, пока один из бойцов не подорвался на мине.
Затем нас перебросили к городу Харбину. После его освобождения, мы вернулись в Муданьзянь, где расположились в бывшем военном городке штаба Квантунской армии.
Находясь в Муданьзяне, наш полк нёс службу по охране важных объектов города. Встречались с местными китайскими жителями, которые относились к нам очень дружественно. При встрече на улице, они останавливались, низко кланялись и улыбались. Однажды на дежурстве в составе радиовзвода по охране здания типографии и редакции местной газеты, я зашёл в соседний дом. Думал, что там живут китайцы, а оказалось, что там проживают русские эмигранты. Женщина жила с двумя дочерьми и за чашкой чая, рассказала свою бесхитростную историю. Она с мужем эмигрировала в годы гражданской войны 1918-1920 годов вместе с отрядами белогвардейцев. Муж умер и она осталась с дочерьми. Дочери вышли замуж за офицера-японца, которые сбежали с приближением нашей армии. Она хотела вернуться в Россию, ведь в Сибири остались её родственники.
В ноябре 1945 года нас разместили в «Пульмановские» товарные вагоны и вернули на территорию Приморского края на станцию Седанка.
Здесь наша часть была расформирована, а личный состав переведён в конвойные войска, и направлен для охраны лагерей, где находились японские военнопленные».
В 1947 году, командование дивизии, направило Булата Бурханова в Московское военное училище связи, откуда его перевели в Махачкалинское пограничное училище. По его окончании, Булат Мазгарович был назначен заместителем начальника 11-й погранзаставы по политчасти в Нахичеванском погранотряде Азербайджанского пограничного округа. В 1952 году его избирают секретарём комсомольской организации Джульфинской погранкомендатуры. В 1952 году он предлагает свою руку двадцатилетней учащейся Уфимского педагогического училища Гафаровой Хадие Хасяутдиновне, уроженке дер. Нижний Тюкунь Кармаскалинского района. Её родители работали в Камышлинском лесничестве. Позже она заканчивает Стерлитамакский педагогический институт и живёт с мужем на заставе. Здесь она преподаёт азербайджанцам русский язык. Бывшие ученики до сих пор с благодарностью вспоминают её и переписываются с её мужем. С 1953 по 1965 годы Булат Мазгарович вновь назначается заместителем начальника погранзаставы по политчасти. В 1965 году он прошёл годичную переподготовку в Высшей школе КГБ СССР и по возвращении назначен начальником первой в стране именной заставы. Заставе было присуждено имя рядового пограничника Андрея Бабушкина, родом из Саратовской области, погибшего в 1926 году при ликвидации банды, пытавшуюся с боем прорваться в нашу страну через границу с Ираном. Участок был труден, расположен на стыке границ СССР с Ираном и Турцией. Периодически заливался весенними вешними водами, но несмотря на бытовые трудности и географические сложности, эта застава на протяжении шести лет была одной из лучших застав погранокруга. Здесь он прослужил до 1971 года.
Я не помню, в каком году, Булат Мазгарович, вернувшись в очередной отпуск, приехал в гости к нам. Помню, каким он выглядел красавцем. Выходная форма, словно литая, ладно сидела на его стройном, сухощавом теле. Он выглядел на голову выше встречавшихся на улице Уфы солдат и офицеров, непринуждённо, но молодцевато отдавая им честь на их приветствие. В нём чувствовалась строевая косточка кадрового офицера. Я был переполнен гордостью, идя рядом с ним и отцом. Жаль, что не могу вспомнить их задушевную беседу в кордоне, их воспоминания о прошедшей войне, о босоногом детстве.
Выйдя в отставку в звании подполковника, Бурханов Б.М. переехал в Уфу. Неугомонная натура не позволила бездельничать и он устроился работать в Уфимскую чайную фабрику. Отладив вверенный ему участок (кадровая работа, спецчасть), ушёл на окончательный отдых.
В 1983 году его верная подруга умерла от инсульта и была похоронена на кладбище д. Нижний Тюкунь, рядом с могилами родителей.
У них две дочери. Старшая, Найля, уже на пенсии. Младшая, Флюра, родилась 10.01.1956г. в г. Нахичевань Азербайджанской ССР. Она закончила исторический факультет Башкирского государственного университета и некоторое время работала в археологии. Защитила кандидатскую. Позже, в 2005 году подготовила и защитила диссертацию на тему «Современный брак в Башкортостане. Гендерные аспекты». В настоящее время работает заведующей кафедрой прикладной и отраслевой социологии в Башкирском государственном университете. Она профессор, доктор социологических наук.
До сих пор Булат Мазгарович активно участвует в работе ветеранской организации УФСБ России по Республике Башкортостан. Почти 85 лет, а он решил освоить компьютер и покорить пространства интернета. Молодёжи есть у кого учиться упорству и жизнестойкости.
Радик МухарямовРадик Мухарямов
20.10.2011 20:310 Ещё
Мне довелось прожить несколько недель (в купе поезда, каюте, гостинице) с очень интересным человеком. Дважды Герой Советского Союза, один из самых популярных и любимых в армии военачальников (я никогда не слышал о нём никаких отзывов, кроме очень хороших), Генерал-Полковник Иван Михайлович Чистяков выступал перед военными и их семьями, а мы - артисты - затем давали концерт.
На сцене Иван Михайлович, в основном, повторял то, что было написано о нём в книгах, а мне он часто рассказывал истории, которые тогда напечатать было нельзя, да, наверное, и рассказывать не рекомендовалось. И если я уже, признаюсь, забыл: с какого именно плацдарма и в котором часу утра началось то или иное наступление (можно посмотреть в книге), то вот все эти истории помню, как будто бы опять слышу голос рассказчика:
«Приносит мне председатель трибунала бумагу: «Подпишите, Иван Михайлович! Завтра в 09:00 хотим новобранца у Вас тут перед строем расстрелять». – За что, спрашиваю, расстрелять? – «Бежал с поля боя. Всем другим трусам в назидание».
А я эти расстрелы, скажу тебе, терпеть не мог. Я же понимаю, что этот молокосос вчера за материну юбку держался, дальше соседней деревни никогда не путешествовал. А тут его вдруг схватили, привезли на фронт, не обучив как следует, и сразу под огонь.
Я ведь тоже (даже в книжке своей об этом пишу) с поля боя по молодости бегал. И не раз, пока дядя (я под его началом был) своими руками пристрелить не пообещал – и я был уверен, что пристрелит. Это же стра-а–ашно! Взрывы, огонь, вокруг тебя людей убивают, они кричат: с разорванными животами, с оторванными ногами-руками... Вроде и мысли в голове о бегстве не было, а ноги тебя сами несут, и всё дальше и дальше. Ох, как же трудно со своим страхом справиться! Огромная воля нужна, самообладание, а они с опытом только приходят. С ними люди не родятся.
И вот этого мальчишку завтра в 09:00 возле моего КП убьют перед строем...
Спрашиваю председателя трибунала: «А вы разобрались во всех деталях его воинского преступления?» Тот мне: «А чего тут разбираться? Бежал – значит, расстрел, о чём тут ещё можно разговаривать? Всё ясно.»
Говорю: «А вот мне не ясно из твоей бумаги: куда он бежал? Направо бежал, налево бежал? А, может быть, он на врага бежал и хотел других за собой увлечь! А ну, сажай свой трибунал в машину и следуй за мной – поедем в эту часть разбираться».
А чтобы в эту часть проехать, нужно было обязательно пересечь лощину, которая немцем простреливалась. Ну, мы уже приспособились и знали, что если скорость резко менять, то немецкий артиллерист не сможет правильно снаряд положить: один обычно разрывается позади тебя, другой впереди, а третий он не успевает – ты уже проскочил.
Ну вот, выскочили мы из-за бугра и вперёд. Бах-бах, - пронесло и на этот раз. Остановились в перелеске, ждём – а трибунала-то нашего нет, не едут и не едут. Спрашиваю шофёра: «Ты точно видел, что немец мимо попал?» - «Точно,- говорит – оба разрыва даже не на дороге были!»
Подождали мы их с полчаса и поехали дальше сами. Ну, всё я там выяснил, насчёт новобранца: бежал в тыл, кричал «Мама», сеял панику и т.д. Поехали обратно.
Приезжаем на КП. «Что случилось с трибуналом?»,- спрашиваю. – «Ничего не случилось»,- мне говорят, - «Они сейчас в столовой чай пьют».
Вызываю командира комендантского взвода, приказываю немедленно доставить трибунал ко мне. Через пять минут приводят ко мне эту троицу. Один ещё печенье дожёвывает. Спрашиваю: «Куда вы делись? Почему не ехали за мной, как я приказал?»
- Так ведь обстрел начался, товарищ Генерал, поэтому мы назад и повернули.
Говорю им: «Обстрел начался, значит, бой начался. А вы меня бросили в этом бою, струсили. Кто из вас законы военного времени знает? Что полагается за оставление командира в бою и бегство с поля боя?»
Побелели. Молчат. Приказываю командиру комендантского взвода: «Отберите у этих дезертиров оружие! Под усиленную охрану, а завтра в 09:00 расстреляйте всех этих троих перед строем!» Тот: «Есть! Сдать оружие! На выход!»
В 3 часа ночи звонит Хрущёв (член Военного Совета нашего фронта). «Иван Михайлович, ты что вправду собираешься завтра трибунал расстреливать? Не делай этого! Они там уже Сталину собрались докладывать. Я тебе прямо завтра других пришлю взамен этого трибунала».
«Ну уж, нет,- я Хрущёву говорю. – Мне теперь никаких других не нужно! Только этих же хочу.» Тот засмеялся, говорит: «Ладно, держи их у себя, раз хочешь».
И вот аж до самого конца войны мне ни одного смертного приговора больше на подпись не приносили.»
Сообщество "Бригантина"
ТРИБУНАЛ
Гайдпаркер: Барон Мюнхгаузен
©
Радик МухарямовРадик Мухарямов
11.11.2011 18:280 Ещё
АГЕНТ ЛЕНОЧКА В СЕМЬЕ ПУТИНА


В европейских газетах появились публикации о том, как Германская служба внешней разведки БНД успешно подсунула свою агентшу Владимиру Путину, когда он служил в бюро КГБ в Дрездене. Путины называли эту разведчицу Леньхен, то есть Леночкой. Леночка стала подругой Людмилы Путиной, и жена будущего национального лидера откровенно рассказывала ей о своих семейных проблемах: жаловалась на то, что муж ее бьет и изменяет.
Рассказывает ведущий эксперт Германии в области секретных служб, журналист и публицист Эрих Шмидт-Ээнбоом, от которого исходила эта информация.
– Как и когда вам удалось узнать детали внедрения немецкой разведчицы в ближайшее окружение Владимира Путина?
– Месяцев пять назад, общаясь с одним из бывших руководящих сотрудников БНД, я получил информацию об этой акции. Конечно, как журналист, я прежде всего стал искать второй независимый источник. И вот несколько недель назад мне удалось встретиться с сотрудником Verfassungsschutz – германского ведомства по охране конституции, который в свое время тоже располагал этой информацией. Кстати, легкие намеки на упомянутую акцию есть также в романе "Illegal Action" бывшей главы британской контр-разведки MI-5 Стеллы Римингтон. Но она это хорошо завуалировала. Как мы знаем теперь, кличка немецкой разведчицы в документах БНД была "Балкон" из-ее пышной груди, хотя имя Леньхен или Лена, конечно, тоже было фиктивным. Людмила Путина очень подружилась с Леночкой, числившейся переводчицей в Западной группе войск и работавшей одновременно и на БНД, и на КГБ. Леньхен была родом из балтийских немцев и, владея в равной мере русским и немецким языками, хорошо вписывалась в свое задание.
– Немецкие СМИ, ссылаясь на вас, пишут, что в 1989 году, опасаясь раскрытия этой шпионки, БНД было вынуждено отозвать ее в Западную Германию. Были для этого серьезные основания?
– Нет, это не совсем точно. Причиной были совсем другие обстоятельства. Она забеременела от полковника, начальника дрезденского КГБ и, опасаясь за здоровье своего ребенка, стала утверждать, что у нее возникли осложнения. Поэтому Лена попросила свое советское начальство разрешения получать время от времени медицинскую консультацию в Западном Берлине. Что и было ей разрешено. С одной стороны, для БНД это было очень выгодно, ведь общаться с ней теперь не составляло труда. Но через некоторое время Леньхен пожаловалась, что ей, беременной, очень трудно переносить психическое напряжение. Вот тогда-то БНД и приняло решение ее отозвать. Ее хорошо наградили, выдали ей совсем новое удостоверение личности, и сейчас она беззаботно проживает в Южной Германии.
– А как со стороны немецкой разведки расценивается деятельность этой шпионки? Какого рода информацию она могла поставлять?
– Заданием этой разведчицы было поставлять информацию о деятельности КГБ на территории Германии, главным образом ее южной части, и собирать данные военного и экономического характера. Но она быстро подружилась с Людмилой Путиной и стала для нее доверенным лицом, своего рода духовником, Людмила делилась с ней своими горестями. Леночка была частым гостем в квартире Путиных. И, естественно, что Людмила, оставаясь с ней наедине, рассказывала, что Владимир ее часто избивал, часто изменял ей, что у него были связи с другими женщинами.
Следует отметить, что БНД весьма редко удавалось внедрить своих агентов в структуры КГБ. В 80-х первым был некий полковник Виктор, а Леночка была вторым таким агентом. Конечно, она работала в относительно маленьком бюро КГБ в Дрездене, с персоналом лишь в 8-9 человек, так что у нее были ограниченные возможности, но тем менее БНД знала всё о деятельности и планах советской разведки в Южной Германии. Естественно, что информация, касающаяся лично Владимира Путина, дослужившегося там до звания подполковника КГБ, в те годы особенного интереса для западных разведок не представляла. Его папка со временем была бы уничтожена, если бы он вдруг не сделал такую головокружительную политическую карьеру. После этого все мелочи из его жизни стали для западных разведок интересными.

Сообщество "Бригантина"
Источник: svobodanews Автор: Александр Манхайм
Гайдпаркер: Барон Мюнхгаузен
Радик МухарямовРадик Мухарямов
03.04.2012 18:510 Ещё
ПРИКАЗ СТАВКИ ВЕРХОВНОГО ГЛАВНОГО КОМАНДОВАНИЯ № 0428
г. Москва.
17 ноября 1941 года
Опыт последнего месяца войны показал, что германская армия плохо приспособлена к войне в зимних условиях, не имеет теплого одеяния и, испытывая огромные трудности от наступивших морозов, ютится в прифронтовой полосе в населенных пунктах. Самонадеянный до наглости противник собирался зимовать в теплых домах Москвы и Ленинграда, но этому воспрепятствовали действия наших войск. На обширных участках фронта немецкие войска, встретив упорное сопротивление наших частей, вынужденно перешли к обороне и расположились в населенных пунктах вдоль дорог на 2.0 - 30 км по обе их стороны. Немецкие солдаты живут, как правило, в городах, в местечках, в деревнях, в крестьянских избах, сараях, ригах, банях близ фронта, а штабы германских частей размещаются в более крупных населенных пунктах и городах, прячутся в подвальных помещениях, используя их в качестве укрытия от нашей авиации и артиллерии. Советское население этих пунктов обычно выселяют и выбрасывают вон немецкие захватчики.
Лишить германскую армию возможности располагаться в селах и городах, выгнать немецких захватчиков из всех населенных пунктов на холод в поле, выкурить их из всех помещений и теплых убежищ и заставить мерзнуть под открытым небом - такова неотложная задача, от решения которой во многом зависит ускорение разгрома врага и разложение его армии.
Ставка Верховного Главнокомандования ПРИКАЗЫВАЕТ:
1. Разрушать и сжигать дотла все населенные пункты в тылу немецких войск на расстоянии 40 - 60 км в глубину от переднего края и на 20 - 30 км вправо и влево от дорог. Для уничтожения населенных пунктов в указанном радиусе действия бросить немедленно авиацию, широко использовать артиллерийский, и минометный огонь, команды разведчиков, лыжников и партизанские диверсионные группы, снабженные бутылками с зажигательной смесью, гранатами и подрывными средствами.
2. В каждом полку создать команды охотников по 20 - 30 человек каждая для взрыва и сжигания населенных пунктов, в которых располагаются войска противника. В команды охотников подбирать наиболее отважных и крепких в политико-моральном отношении бойцов, командиров и политработников, тщательно разъясняя им задачи и значение этого мероприятия для разгрома германской армии. Выдающихся смельчаков за отважные действия по уничтожению населенных пунктов, в которых расположены немецкие войска, представлять к правительственной награде.
3. При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население и обязательно уничтожать все без исключения населенные пункты, чтобы противник не мог их использовать. В первую очередь для этой цели использовать выделенные в полках команды охотников.
4. Военным Советам фронтов и отдельных армий систематически проверять, как выполняются задания по уничтожению населенных пунктов в указанном выше радиусе от линии фронта. Ставке через каждые 3 дня отдельной сводкой доносить, сколько и какие населенные пункты уничтожены за прошедшие дни и какими средствами достигнуты эти результаты.
Ставка Верховного Главнокомандования
И. СТАЛИН
Б. ШАПОШНИКОВ
Источник: ЦАМО, ф. 208, оп. 2524, д. 1, л. 257-258.
Член Международной ассоциации историков Второй мировой войны, профессор Военной гуманитарной академии полковник Юрий Рубцов так прокомментировал «СП» приказ № 0428:
- Нужно хорошо представлять себе обстановку, в которой подписывался этот приказ. Соотношение сил под Москвой оказалось далеко не в нашу пользу: по состоянию на 30 сентября у гитлеровцев насчитывалось здесь около 2 миллионов штыков, 14 тысяч орудий и минометов, 1700 танков, 1390 самолётов. Нельзя забывать, что на Москву устремились объединенные войска всей Европы: итальянские и румынские дивизии, четыре венгерских бригады, которые поддерживались 4-м воздушным флотом и румынской авиацией. Кроме того, по состоянию на окрябрь 1941 года, в вермахте была сформирована 250-я пехотная дивизия испанских добровольцев (18 тысяч человек), 638-й пехотный полк французских добровольцев, а также бельгийские, шведские, хорватские воинские соединения.
У нас к тому времени на всех фронтах московского направления были сосредоточены 1 миллион 250 тысяч бойцов, 7600 орудий и миномётов, 990 танков, 660 самолётов. То есть объединенные силы Европы имели значительный перевес. Чтобы их победить, нужны были чрезвычайные меры. Я бы даже сказал: невиданные в истории меры. На такие не была способна ни одна страна. Вспомним, Европа сдалась практически без боя и легко встроилась в фашизм. Черчилль так описывал пораженческую атмосферу, в которой Франция бесславно завершала свою войну с Германией в июне 1940 года: «Очевидцы рассказывали о толпах пленных французов, которые шагали рядом с немцами, причем многие из них все еще несли свои винтовки, которые время от времени собирали и уничтожали под танками. Я был потрясен крайней беспомощностью и отказом от борьбы с немецкими танковыми частями, которые имея несколько тысяч машин, осуществляли полное уничтожение могущественных армий; не менее поразил меня и быстрый крах французского сопротивления сразу же после прорыва фронта. Все немецкое передвижение осуществлялось по главным дорогам, и ни в одном месте их не остановили». А вот оценка советской воли к сопротивлению генерала Г. Блюментрита, начальника штаба 4-й армии: «Поведение русских войск даже в этой первой битве являло собой поразительный контраст с поведением поляков и западных союзников, когда те терпели поражение. Даже будучи окруженными, русские держались за свои позиции и сражались». Под Москвой стоял вопрос о жизни и смерти государства. Фашисты были сильней, и любой ценой нужно было перерезать линии их снабжения, лишить более или менее комфортного жилья, отдыха. Такие задачи и ставил приказ. Неизвестно, чем бы закончилось самое кровопролитное сражение Второй мировой войны, если бы фашистам дали полную возможность отдыхать в натопленных деревенских избах и откармливаться колхозными харчами. К тому же многие бойцы бригады Спрогиса взрывали и поджигали только те избы, где квартировались фашисты и размещались штабы.
Нельзя также забывать, что в России фашисты вели войну иначе, чем в Европе. Здесь они действовали на уничтожение целой нации. Потеря государственности в данном случае сопровождалась бы гибелью практически всего населения. Поэтому «гуманность» Сталина в такой ситуации, прояви он ее, несомненно, обернулась бы неизмеримо большими жертвами и потерями.
Высказать свое мнение о приказе № 0428 корреспондент «СП» попросил президента Академии военных наук, доктора военных и доктора исторических наук, профессора генерала армии Махмута Гареева.
«СП»: - Как вы думаете, почему достаточно большая часть современного российского общества воспринимает этот приказ едва ли не как антинародный?
- Думаю, в первую очередь из-за того, что его «популяризаторы» зачастую передергивают, цитируют с купюрами. Например, опускают то, что он распространялся только в прифронтовой зоне и «на 20 - 30 км вправо и влево от дорог». Причем обязательно требовал: «При вынужденном отходе наших частей на том или другом участке уводить с собой советское население»…
По материалам сайта svpressa.ru