Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Башкирские бортпроводницы во время ЧП действуют четко

Башкирские бортпроводницы во время ЧП действуют четко  Фото из архива Люции Калимуллиной. Фото из архива Люции Калимуллиной.
16.08.2011 15:55:53

Средства массовой информации в последнее время с удовольствием рассказывают населению о различных авиакатастрофах. Сравнивают скорбную статистику, берут интервью у чудом выживших, анализируют причины произошедшего. Конечно, это непосредственная работа журналистов. Но в результате люди стали бояться летать. Совсем перестать летать нереально, потому что, если не летать, то можно забыть о бизнесе, отдыхе и о многом другом. Но если лет 15 назад посадка самолета на землю после полета воспринималась пассажирами как нечто, само собой разумеющееся, то сейчас, когда самолет благополучно приземляется, в салоне раздаются бурные продолжительные аплодисменты. Так пассажиры благодарят пилотов за сохраненную жизнь.

А ведь есть люди, которые проводят в воздухе намного больше времени, чем рядовые пассажиры, и жизнь которых также зависит от мастерства пилотов. Я имею в виду бортпроводников. Именно они являются лицом авиации, с ними общаются пассажиры, они знают – как действовать в чрезвычайных ситуациях, как, не создавая паники, помогать людям.

С представительницей этой «воздушной», но нелегкой профессии, «ОЭГ» беседует сегодня.

- Я попала в авиацию случайно, - рассказывает бортпроводница с четырехлетним стажем Люция Калимуллина. – Работала барменом, и как-то мне напарник сказал, что проводится набор бортпроводниц, и в шутку посоветовал попробовать свои силы. А я, тоже отчасти в шутку, поехала в аэропорт, оставила там свою анкету и… забыла про нее. Недели через две мне позвонили и сказали, что мою анкету отобрали, нужно прибыть на кастинг. На кастинг приехали больше тысячи человек.

Сама процедура кастинга была короткой и несложной. Мы, держа в руках свои документы, просто проходили через зал, в котором сидели члены комиссии. И пока шли, должны были рассказать о себе. В это время оценивали нашу речь, дикцию, походку и заодно слушали – где учился претендент, чем занимался. Внешние данные тоже оценивались – рост бортпроводницы должен быть от 164 до 174 сантиметров. Вес должен соответствовать росту (- 110).

Поскольку народа было очень много, я решила, что не пройду отбор, и снова забыла про авиацию. Но мне опять не дали этого сделать. Позвонили, сообщили, что я прошла, пригласили с документами. Всего на кастинге из тысячи человек отобрали 185, учитывая, что на следующем этапе кто-то из отобранных не пройдет медкомиссию.

Оказавшись потом в числе тех, кто прошел еще и медкомиссию, я решила, что, видимо, это судьба.

Дальше началась учеба. Поскольку учеба проходила в дневное время, то работать большинство претендентов не успевало, все сидели без денег. Из-за этого ушли еще некоторые. А я днем ездила на учебу в аэропорт, а ночью работала администратором в ночном клубе. Спала по два-три часа в сутки.

Основным предметом во время обучения у нас была авиационная безопасность. Еще большое внимание уделялось медицине, английскому языку. Вообще было много предметов. Обучая авиационной безопасности, разумеется, нам рассказывали и показывали, как действовать во время чрезвычайных ситуаций.

После учебы нас отправили в Сургут на стажировку. Было тяжело – в чужом городе, все время летаем, даже никому не позвонишь, не поплачешься. Еще некоторые не выдержали, ушли.

Потом была моя первая базировка. Мы с моей первой бригадой бортпроводников прилетели в Москву и, базируясь там, в течение нескольких дней летали в разных направлениях. И уже во время моего второго рейса случилась нештатная ситуация. Мы летели в Ханты-Мансийск, а там был буран, и аэропорт нас не принимал. Самолет послали на второй круг над аэропортом, но и после этого буран не прекратился, нас отправили на третий круг, горючее было уже на исходе. И мы вынуждены были садиться на закрытый аэродром, практически без видимости.

Было страшно. Но в тот раз у меня была очень хорошая бригадир, она ко мне отнеслась внимательно. Во время дополнительных кругов она сидела рядом со мной. Было до такой степени тихо, что я слышала, как дышат сидящие рядом. Обычно бригадиры не особенно обращают внимание на стажеров, относятся пренебрежительно: «Принеси, подай». Даже, может быть, своеобразная дедовщина существует. А та бригадир очень заботливо ко мне отнеслась, как за своим ребенком смотрела.

Вообще, за четыре года были разные нештатные ситуации, - продолжает Люция. - Несколько раз в полете случались небольшие разгерметизации – неплотно была закрыта дверь. В этом случае самолет просто снижается, меняя эшелон. Ведь заново закрыть дверь в полете невозможно – сразу полсалона «высосет» из самолета. Если же происходит серьезная разгерметизация, то надо снижаться очень резко, буквально за несколько секунд, с высоты девять-десять тысяч метров до трех-четырех тысяч. В этот момент над креслами выпадают кислородные маски, надо проследить, чтобы все их надели.

Бывало, что шасси при посадке не выходило. В этом случае делали дополнительные круги, снова и снова пытаясь выпустить шасси. К счастью, у нас оно всегда, в конце концов, выходило, а другим экипажам на моей памяти приходилось садиться «на брюхо». Бывало, что идем на посадку, а с этой полосы по недосмотру диспетчера другой самолет идет на взлет. Резко уходили наверх.

Очень часто на борту становится плохо людям – в основном, скачет давление. В этом случае сначала принимаем меры самостоятельно – часто в бригаде бывает бортпроводник с медицинским образованием, кроме того, нас обучали, как определить, что именно с человеком, что нужно сделать, чтобы ему помочь, какие медикаменты применить. Однажды у нас на борту у мужчины случился инфаркт миокарда. Мы сделали все, что могли – дали ему кислородную маску, лекарства, но у него состояние не улучшалось. Тогда через командира экипажа спросили по громкой связи – есть ли на борту медики? К счастью, оказался военный врач, он сделал все, что нужно. Если же в сложных случаях медиков на борту не оказывается, то самолет запрашивает полосу на ближайшем аэродроме, диспетчеры вызывают «скорую помощь», и после приземления больного встречают врачи.

Бывает даже, что в полете приходится принимать роды. Опять же, не лично у меня, но у знакомых бортпроводниц было. Тогда один салон полностью освобождают и превращают его в родовую палату.

Бортпроводников не хватает, - рассказывает Люция. - Например, из Москвы самолеты вылетают каждые 30 секунд. И в день у бортпроводника бывает по три-четыре рейса. В неделю один выходной. Это достаточно тяжело - из-за работы не остается времени на личную жизнь. Я дома ночевала один раз в неделю в лучшем случае. Семью заменяет бригада – мы по несколько дней живем в одном номере, кушаем за одним столом. Бригады обычно бывают дружные, сплоченные, ненависти между людьми быть не должно, ведь летаем вместе, вдруг в воздухе что-то случится. Формируются бригады в зависимости от размера самолета – в «ТУ-104» два-три человека, в «ТУ-154» или «Боинге» - четыре-пять-шесть. Обязанности распределяются – кто-то отвечает за бизнес-класс, кто-то – за кухню, кто-то - за груз, которым, в основном, является почта.

Последние два с половиной года Люция Калимуллина летала бригадиром. Возросла ответственность – бригадир отвечает за действия всей бригады, держит связь с экипажем, «разруливает» ситуации с пассажирами, ведущими себя неадекватно.

Однако, несмотря на ответственный пост и хорошую заработную плату Люция решила попрощаться с небом. В основном, по той причине, что летная работа занимает все время. Она считает, что пора вернуться к более земным занятиям, оставляющим место и для личной жизни. Что ж, на ее место придут другие, не менее ответственные, отважные и обаятельные девушки, готовые четко действовать в любых чрезвычайных ситуациях.


Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 5, Баллов: 24

Мне нравится0
gav610
Тяжелая, а теперь все более опасная работа. Своей авиакомпании в Башкирии давно нет, девчата принадлежат "Авианове", "Ютэйру" и прочим неместным компаниям... Дома бывают редко. Сколько бы ни летал - претензий к стюардессам никогда не было. И сам им проблем не доставляю :))
Мне нравится0
Радик Мухарямов
Да, наслушаешься, насмотришься и сердце ёкает в полёте. А им каждый раз. Раньше то я был уверен, что самолёт надёжнейшая штука, а сейчас...

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: