Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Слоны, проститутки, Великий Вождь — и великое искусство

Слоны, проститутки, Великий Вождь — и великое искусство Фото из архива ММКФ, предоставлено автором. Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.
05.07.2017 15:07:51

Несколько дней назад завершился 39 Московский международный кинофестиваль: традиционная «красная дорожка» перед кинотеатром «Пушкинский», он же «Россия», едва «проскочила» между частыми для Москвы этого года ураганами и грозами. На фестивале показали 225 фильмов из 64 стран мира, из них только 13 соревновались в основном конкурсе (плюс были конкурсы короткометражного и документального кино). Работая на ММКФ восьмой год (мы с коллегами делаем ежедневную фестивальную газету, подшивку-2017 можно пролистать здесь), я бы сказал, что в этом году фестиваль прошел под знаком нескольких стран: Индия, Италия и Корейский полуостров. И, вероятно, Россия. По сравнению с прошлым годом, когда российское кино было довольно скромно представлено в фестивальных программах, ситуация исправилась, и только в основном конкурсе были три российские картины, совершенно не похожие друг на друга.

Если начинать с Италии, то старая добрая итальянская киноклассика задавала тон на торжественных церемониях. Фестиваль начался с того, что приз «За вклад в мировой кинематограф» вручили актеру Франко Неро. Советскому зрителю он известен, главным образом, по «спагетти-вестернам» 60-70-х, в частности, по заглавной роли в «Джанго» Серджо Корбуччи (в 2012-м он снялся и в «Джанго освобожденном» Квентина Тарантино, поставленном «по мотивам» старого итальянского вестерна). На церемонии Неро затмевала Орнелла Мути, ставшая членом жюри ММКФ. В кулуарах фестиваля об особом статусе Орнеллы напоминал только дюжий охранник, всюду ее сопровождавший, в остальном же — и не скажешь, что «кинозвезда»: до такой степени доброжелательно и даже участливо она со всеми здоровалась. Я не сомневался, что ей на церемонии закрытия вручат премию «Верю» имени Станиславского, вторую почетную награду ММКФ, но тут всех ждал сюрприз в лице другого прославленного итальянца. «Верю» получил Микеле Плачидо, известный в позднем СССР по роли комиссара Катани в сериале «Спрут». Впрочем, в Московском фестивале Плачидо участвовал в качестве режиссера, представлявшего свой фильм «Семь минут»: о том, как на текстильной фабрике новый владелец, то есть бездушная корпорация, сокращает обеденный перерыв на семь минут. Итальянские ткачихи понимают, что это только начало, и готовят бунт.

Индия блеснула, прежде всего, фильмом открытия: этот выбор многих удивил. Обычно ММКФ открывается каким-то более «каноническим» большим кино, значительной премьерой из числа призеров Каннского фестиваля, проходящего незадолго до Московского. 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Таковым, например, был фильм закрытия ММКФ, «Роковое искушение» Софии Копполы с Кирстен Данст, Николь Кидман и Колином Фаррелом. На открытие же был хулигански вынесен индийский трэш «Бахубали: Завершение» — о принце Шивуду, который обладает магическими способностями, узнал о своем происхождении и теперь хочет покарать убийц своего отца-правителя. Притихшие от буйства красок и батальных сцен с летающими слонами, гости ММКФ пытались разглядеть в этом иронию, но не могли не признать, что некие смыслы в таком открытии присутствуют: киноэпопея о Шивуду стала уникальным случаем, когда Болливуд побил Голливуд, то есть первый фильм дилогии неожиданно вышел на первые строчки в американском прокате. 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

«БРИКСовский» крен Московского фестиваля вообще был заметен: главный приз в итоге получил «Хохлатый ибис» Лян Цяо, который можно коротко охарактеризовать как проблемный фильм про экологию Китая. То есть, фильм мне показался более многообразным, но, когда мы делали телеинтервью с режиссером, он неизменно сворачивал на экологию Китая, какими бы ни были мои вопросы... 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Завершая тему: еще один индийский фильм участвовал в конкурсе («Утопленник» Мостафы Сарвара Фаруки). Вернее, режиссер из Бангладеша, да и картину — совместное производство — формально можно было бы назвать бангладешской, но она неизменно съезжала на кинематографическую почву «большой Индии». Душераздирающая драма из жизни богатой и знаменитой семьи, болливудская «звезда» (Ирфан Кхан) в главной роли, слёзы прекрасных девушек, обнимающих гроб неверного, но раскаявшегося отца.

С корейским кино на ММКФ была связана отдельная интрига. Фестиваль организовал отдельные программы Южной и Северной Кореи: лет десять назад что-то подобное уже проделывали, и тогда это чуть не кончилось дипломатическим скандалом. В этот раз рискнули снова, но, по-моему, большого ажиотажа эта затея уже не вызвала. Понятно, что Южная Корея в этом «соревновании» двух кинематографов доминировала. Это естественно: более открытая страна, большие бюджеты, традиции и международные связи кино. 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Помимо отдельной программы, южнокорейский фильм был в конкурсе («Обычный человек» Кима Понхана, симпатичная зубодробиловка о коррумпированных полицейских в стиле 80-х и, собственно, о 80-х). Южнокорейский мэтр Ким Ки Дук представил в программе Петра Шепотинника «8 ½ фильмов» (лучшая внеконкурсная программа на ММКФ) картину «Сеть», и как раз ее можно считать неожиданным приветом северному соседу. 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Главный герой, рыбак из КНДР, случайно попадает в Южную Корею (унесло лодку), но видит там несвободное общество и мечтает вернуться на волю, под отеческую заботу Ким Чен Ына. Любопытно, что примерно тот же «разрыв шаблона» мы видели в прошлом году, у победителя документального конкурса 38-го ММКФ: тогда южнокорейский режиссер Юн Джеро снял фильм о беглянке из КНДР, которая не смогла обустроиться в Южной Корее и тоже видит там неожиданные признаки несвободы. 

Северокорейская программа называлась лаконично («Открытие. Сегодня о Корее»), была скромно представлена тремя фильмами, описание которых в каталоге, по настоянию северокорейской стороны, выглядело в духе пхеньянской печати: «Освободив Корею, Великий вождь Ким Ир Сен подарил народу свет образования. Героям фильма вручают дипломы...» («Аттестат зрелости»). «Повествуя о материнских чувствах Чон, фильм наглядно показывает правду о дружном корейском обществе и Партии, которая является домом для всего народа, где люди живут счастливой жизнью под незримой отеческой опекой уважаемого высшего руководителя» («История нашего дома»). Естественно, после такого представления давки в залах, где показывали эти фильмы, не было, хотя — любопытства ради стоило бы сходить (если бы не каждодневная сдача газеты). Ребята проходили мимо залов, видели людей в одинаковых серых костюмах со значками: так как сами режиссеры-актеры, насколько я знаю, не приехали, то это были, вероятно, сотрудники посольства. Говорят, в тех коридорах был замечен и российский режиссер Виталий Манский, и не удивительно: несколько месяцев назад он выпустил о Северной Корее скандальный фильм. Представляю, как реагировали на его присутствие сановники посольства КНДР.

Российское кино в конкурсе — отдельная история; пойдем от простого к сложному. «Простым» я бы назвал фильм «Купи меня» Вадима Перельмана, режиссера с голливудским прошлым, который представил историю золушки наоборот. Девочка Катя училась на филфаке, получила грант на работу в архивах Парижа (несколько «болливудское» представление о филфаке!), но вместо этого поехала в Эмираты в качестве эскорт-девушки для шейхов. Фильм можно пересказать советским анекдотом: «Как же вы, Марь Иванна, заслуженная доярка, герой соцтруда, стали валютной проституткой?» — «Не знаю, повезло, наверное». 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Более серьезная картина (и уж точно более представительная — хотя бы по уровню актеров) — «Карп отмороженный» Владимира Котта. Марина Неелова играет учительницу-пенсионерку из глухого поселка (самоотверженный для актрисы эксперимент с внешностью!), Евгений Миронов — бросившего ее сына, Алиса Фрейндлих — простоватую соседку. Пытаясь оградить далекого сына от проблем, связанных с похоронами (учительнице поставили страшный диагноз), она пытается заранее оформить свидетельство о смерти и т.п., а потом и умереть в срок, обозначенный в документе: результатом становятся и комедийные, и трогательные ситуации. Наконец, Рустам Хамдамов после многолетнего молчания представил в конкурсе ММКФ свой новый фильм «Мешок без дна».

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Тут надо пояснить, что художник и режиссер Хамдамов — фигура легендарная для артхаусного кино: в 90-х его фильмы были сенсациями на мировых фестивалях, однако их никто толком не видел. В силу каких-то мутных историй с продюсерами и правообладателями его «Анна Карамазофф», например, заперта в сейфах и ходит в интернетах только в обрывочной записи видеокамерой с телеэкрана. «Мешок без дна» — удивительное черно-белое зрелище на основе русских народных сказок и японской притчи, в главной роли – Светлана Немоляева. 

Фото из архива ММКФ, предоставлено автором.

Предчувствуя, что это также может быть первым и последним показом на большом экране, в зал набились полторы тысячи человек; не уместилась даже пресса категории «А»; мы по такому случаю прервали верстку газеты, кое-как прошли по директорской аккредитации через вход для жюри, сели на полу. Атмосфера исторического события в зале в полной мере передавала характер Московского кинофестиваля: здесь можно увидеть в идеальном качестве то, что не увидишь больше нигде и никогда.


Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 3, Баллов: 15


Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: