Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Прописка стала «камнем преткновения» для семьи Паньковых из Урмана

Прописка стала «камнем преткновения» для семьи Паньковых из Урмана Фото Шамиля Валеева. Фото Шамиля Валеева.
03.10.2011 15:55:30

Чрезвычайная ситуация, произошедшая в поселке Урман в мае этого года, когда в результате взрывов на военном арсенале пострадали в той или иной степени все его жители, и более ста семей остались без крыши над головой, похоже, еще долго будет отдаваться сильной головной болью для многих людей. Она обнажила и застарелые проблемы, актуальные для всей страны. К примеру, институт прописки, формально отмененный в нашей стране еще в середине 90-х годов прошлого века, сыграл злую роль в судьбе молодой семьи Паньковых, мирно проживавшей в Урмане в двухкомнатной квартире в доме по улице Калинина,7, до роковых событий майских дней. 26 мая этого года в результате взрывов на военном арсенале дом на улице Калинина,7 полностью сгорел, и молодая семья с двумя маленькими детьми, как и остальные обитатели этого дома, осталась без крыши над головой.

После трагедии администрация Иглинского района пообещала всем погорельцам предоставить в течение нескольких месяцев жилье, равноценное утраченному. И действительно, за рекордно короткие сроки, буквально в течение лета, в Иглино было построено три 24-квартирных дома и  15 коттеджей, ключи от которых недавно вручены пострадавшим жителям Урмана. Каково же было удивление Юлии и Андрея Паньковых, когда вопреки их ожиданиям, вместо двухкомнатной квартиры, равноценной утраченной, им дали всего лишь однокомнатное жилье.

В администрации района объяснили это тем, что в сгоревшей квартире был прописан только один человек - глава семейства Андрей Паньков.

В письме в редакцию «ОЭГ» Андрей вот так подробно описал всю свою эпопею с пропиской:

«Я, Паньков Андрей Николаевич, 1975 года рождения. Родился, учился и работал в поселке Урман. Мой дед, Паньков Андрей Кондратьевич, 1917 года рождения, был участником Великой Отечественной войны. Всю свою жизнь он проработал в воинской части поселка Урман начальником военторга. Мой отец, Паньков Николай Андреевич, 1938 года рождения, и моя мать Панькова Клавдия Павловна, 1940 года рождения, тоже всю свою жизнь проработали в этой же воинской части. В 1997 году я и сам стал работать в воинской части водителем. Когда мой дед работал в части, ему дали квартиру, в которой он хотел прописать меня. Но командир части поставил условие, что я обязуюсь отработать пять лет. Я написал расписку, на основании которой меня прописали только в 2001 году. В 200З году я женился. Вскоре после этого мой дед умер и меня стали заставлять либо выписаться из квартиры, либо продолжить работать в части. Но в июне 2003 года я уволился. В сентябре у нас родилась дочь, которую мы не могли прописать три месяца. Руководство ссылалось на то, что я не работаю сам в части, и потому прописывать никого не будет. В 2010 году у нас родился сын. И опять возникли трудности с пропиской. На сегодняшний день мои дети прописаны у родителей моей супруги.

После того, как моя двухкомнатная квартира сгорела, я предоставил все необходимые документы в администрацию района. Также я предоставлял свидетельства о регистрации брака и рождении детей. После случившегося представители администрации района убеждали нас в том, что мы получим жилье, равноценное утраченному. Но накануне вручения ключей меня поставили перед фактом - «вам предоставляется однокомнатная квартира, так как вы были прописан один». Вскоре мы узнали, что люди с таким же составом семьи как у нас, имевшие одно- и двухкомнатные квартиры, где было прописано трое и более человек, получили трехкомнатные коттеджи и 15 соток земли.

Хотелось бы попросить вас помочь разобраться в данной ситуации и добиться справедливости».

Конечно же, в этой ситуации просматривается явная несправедливость по отношению к семье Паньковых, переживших трагедию не по своей вине и потерявших крышу над головой по вине военных, кстати, так и не выплативших никому из жителей Урмана компенсацию за стрессы и потрясения, пережитые за несколько весенних дней. К пострадавшим отнеслись не по-человечески, а по-казенному, найдя чисто формальные признаки, чтобы отказать молодой семье в той жилплощади, которую она должна была получить и по составу семьи, и по праву. Институт прописки у нас давно отменен, но по-прежнему в реальной жизни существует и играет большую роль при оформлении жилищных отношений, да и вообще в жизни. Из-за того, что Паньков не смог прописать свою семью в Урмане, возникало и по-прежнему возникает много проблем. Его дети не могут получать медицинскую помощь по месту жительства, не могут ходить в детский сад и в школу. Даже «скорая» не приезжает к Паньковым по вызову, потому что в Урмане у них нет прописки. Его жену Юлию не берут на работу из-за той же самой прописки.

Мне лично видится нарушение закона в том, что жене и детям Андрея Панькова еще до произошедших событий было отказано в прописке. На каком основании? И законно ли это? На этот вопрос должны дать ответ квалифицированные и независимые юристы.

В любом случае и Андрею, и Юле не надо опускать руки, а следует бороться за свои совершенно законные права. Им стоит обратиться с заявлением и в прокуратуру Иглинского района, в приемную Президента Башкортостана Рустэма Хамитова, в приемную Президента России Дмитрия Медведева. Они ведь не виноваты в том, что произошло, и вправе требовать полной компенсации за утраченное жилье, невзирая на все формальные признаки, по которым им в этом отказали.

В этой истории меня больше всего удивила одна деталь, которая говорит о том, до какой же степени все мы чувствуем себя запуганными и бесправными перед лицом государства, которое в данной ситуации представляло и военное ведомство, отказавшее в прописке членам семьи Андрея Панькова, и администрация Иглинского района, решившая проблему этой семьи формально. Конечно, по площади квартира была предоставлена равноценная: 43,2 квадратных метра. Но по планировке она стала непригодной для этой семьи с двумя разнополыми детьми. Жилая площадь в новой квартире гораздо меньше, чем в старой за счет широкого коридора и большого санузла.

- Я в полном отчаянье, - говорит Юля. Жить в этой квартире с двумя детьми мы не можем. Я же не поставлю двухъярусную детскую кровать в коридоре. И разгородить комнату на две части невозможно: квартира угловая, комната маленькая. Больше всего меня удивляет, что все было переиграно за несколько ней до вручения ключей…

Поразил меня вопрос Юли Паньковой, прозвучавший в конце нашего разговора:

- А как вы считаете, если мы начнем отстаивать свои права, нас не начнут преследовать? Не возникнет ли угроза безопасности для наших детей?

Честно говоря, я даже и не знаю, что ответить людям, лишь недавно в панике и в слезах убегавшим из Урмана под свист осколков разрывающихся снарядов и теперь вынужденных отстаивать свои права на потерянную крышу над головой, снова опасаясь за свою безопасность и безопасность своих детей.

Редакция «ОЭГ» обратилась за комментарием по этой ситуации к заместителю главы администрации Иглинского района по капитальному строительству Радику Ханданову. Вот что он нам ответил:

- Законы не мы придумали. И для всех они одинаковы. Согласно положениям МЧС, люди, утратившие имущество из-за чрезвычайных ситуаций, могут получить только то имущество, которое равноценно утраченному. Мы дали этой семье квартиру той же площади, которая у них была. Пусть они разделят жилую комнату гипсокартоном на две части.

И так мы сделали все, что могли: район потратил на пострадавших в Урмане 32 миллиона рублей. А Президент сделал в сто раз больше положенного: от республики были выделены миллионные средства на помощь пострадавшим. 56 семей получили дома и квартиры. Никто не остался без жилья. Причем, люди въезжали в новые квартиры уже обставленные мебелью, посудой. Мы поставили около двух тысяч стеклопакетов. Сейчас занимаемся дачниками: помогаем им восстановить поврежденные дома и дачи.

В скором времени ожидаем выдачи компенсации пострадавшим от военного ведомства.

- Вообще, мне кажется, что жители Урмана уже с ума сходят, - добавил в конце нашего разговора Ханданов. - Только и смотрят: кому больше дали, кому меньше. Меня лично поражает наглость некоторых людей, которые специально ломают свои крыши, выламывают окна, чтобы за счет района получить что-то новое.

Как говорится, у каждого своя правда, и каждый видит жизнь со своей колокольни.

Одно ясно из этой истории, что институт прописки в нашей стране уже явно устарел и нарушает наши гражданские права, гарантированные Конституцией.


Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 11, Баллов: 55

Мне нравится1
Радик Мухарямов
Вот так часто происходит. Обращаются конкретные люди с конкретной проблемой, а в ответе общие цифры и предложение самим разделить комнату, чтобы разнополые дети были в двух комнатах. А может, как раньше в бараках - ситцевой занавесочкой перегородить квартиру? И вдоль занавесочки , и поперёк. Хорошая идея, сразу и не определишь, сколько комнат.
Мне нравится0
Лаис Разетдинов
Я не юрист, но всё же. Все документы со словом "прописка" должны быть признаны (может быть) судом ничтожными. Регистрацию по месту жительства должны подтвердить справками администрации местных (сельских)Советов на основании похозяйственных книг.

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: