Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

1 сентября превращается в праздник со слезами на глазах?

1 сентября превращается в праздник со слезами на глазах?
01.09.2015 09:00:00

В советское время среди работников культуры были в ходу жаргонные словечки — «датский спектакль», «датская книга». К родине Гамлета это отношения не имело. Так назывались художественные высказывания, приуроченные к какой-нибудь торжественной дате, например — к 7 ноября. Поскольку моя колонка выходит 1 сентября, то, как говорится, сам Бог велел. И хотя официальным праздником (да и то — не выходным, скорее, наоборот!) эта дата считается относительно недолго — со времен Черненко, — но этот день вызывает трепет у всего молодого населения еще с незапамятных времен. Принято считать, что трепет, скорее, огорчительный — опять, мол, в школу, а лето кончилось! — сколько каких-нибудь «Ералашей» снято на эту тему еще в строгие времена того же Константина Устиновича. Не знаю, для меня это всегда был радостный день. Даже в самые проблемные годы школы: ведь неприятности начинались позже, а в первую неделю все просто радовались встрече и возобновлению общения. О студенчестве и говорить нечего: тогда праздничная «расслабуха» им. Дня Знаний затягивалась вообще на месяц-полтора, или даже до тех пор, пока где-нибудь на горизонте не начинала маячить сессия и не наступало время взяться за ум. Некоторые даже умудрялись, покрасовавшись 1 сентября и наотмечавшись в песочницах соседних с университетом дворов, укатить обратно на море на пару недель, мол, а чо тут делать.

Вот так, конечно, задумаешься: школьное и университетское восприятие 1 сентября нельзя даже сравнивать. В школе этот день оглашал начало гораздо более трудного пути. Это противоречит какому-то общему смыслу, ведь, по идее, вместе со взрослением жизнь должна выставлять перед тобой все более сложные задачи. Но, может, это признание хотя бы обнадежит сегодняшних школьников (если, конечно, кто-нибудь из них читает наши колонки). В вузе ты отсекаешь все предметы, которые у тебя «не шли» и, если ты всерьез относился к учебе, вызывали стресс (так, я счастливо распрощался с алгеброй и физикой, а кто-то радостно выбросит учебники русского и литературы). Окружен ты тоже не случайными людьми, а теми, кто с тобой на одной волне. В общем, дорогие школьники, есть свет в конце туннеля: дальше этот праздник будет только беззаботней, а однажды и вовсе перестанет быть праздником.

У меня этот путь к «не празднику» затянулся, страшно сказать, на 22 года. Отправившись в школу с вывеской еще «министерства просвещения БАССР», потому что дело было в 1990 году (у меня даже была октябрятская звездочка, но я почти сразу ее потерял, потому что разрешалось их уже не носить), «никуда не пошел» я только 1 сентября 2012-го. В этот огромный отрезок времени уместились и десять лет школы, и пять лет университета, и три года аспирантуры, и еще несколько лет преподавания в том же вузе. Никак не мог я «дембельнуться» из alma mater, поддавшись на уговоры завкафедрой попробовать свои силы в педагогическом деле. Честно говоря, я так и не понял, зачем мне это было нужно, потому что к преподаванию оказался равнодушен, с научной карьерой не сложилось, а зарплата... Вот вы сейчас будете смеяться, но каждый месяц университет перечислял мне на карточку 1100 рублей (ну, с копейками, не круглая цифра). Эти «огромные» деньги брались не с потолка, а, между прочим, высчитывались скрупулезно — примерно так же, как в блокадном Ленинграде нарезали пайку хлеба, то есть ни крошки мимо. Это была ровно четверть от тогдашнего МРОТ (минимальный размер оплаты труда),— я ведь работал в вузе на четверть ставки, — и, как видите, вуз не хотел или не мог оценить труд преподавателя даже на капельку больше, чем позволял установленный законом минимум.

Сейчас, конечно, прошло лет пять, МРОТ другой, да и много воды утекло. Но что-то мне подсказывает, что ситуация в вузах – глобально – не изменилась. Сейчас читаю в фейсбуке статус профессора Уральского университета (Екатеринбург) Алексея Мосина. «Грянула оптимизация, в результате чего оплачиваться будет только «горловая» нагрузка. Я спросил проректора, значит ли это, что за прежний объем работы я вместо прежних 12 тысяч буду получать три тысячи. «Да, Вы все правильно поняли», — сказал мне проректор...» Запись пожилого профессора в соцсети озаглавлена «Прощай, alma mater!» Читаю я это, и в который раз радуюсь, что не колебался слишком долго. Сколько ни соблазняли меня научной карьерой, я довольно быстро решился смотаться с тонущего корабля. Тогда только-только начиналась «оптимизация», поэтому особо сильно меня уже не удерживали: все-таки я совмещал преподавание с основной (журналистской) работой, а значит, не оказывался на улице. В отличие от профессоров и доцентов, для которых эта работа была единственной и главной на протяжении десятилетий, но потом очередь дошла и до них. Выше я упомянул пайки хлеба в Ленинграде, — удачная метафора, потому что все эти несчастные «четвертушки ставки» долго и кроваво делили друг с другом. До меня доходили только слухи о скандалах на заседаниях кафедр.

Вообще, — возвращаясь к теме 1 сентября, — каждый раз у меня чувство, что вместо alma mater за спиной остается выжженная земля. Так получилось с нашей школой № 90. Она не просуществовала и пары лет после того, как мы ее закончили. «Началом конца» стала трагическая случайность: прямо в школе погиб директор, буквально через несколько месяцев после нашего выпуска. Это совпало со странными зигзагами в национальной политике: тогда, на рубеже девяностых и нулевых, Башкирия оказалась в вихре глобальной политической борьбы (в лагере сторонников Примакова и Лужкова), на этой протестной волне даже чуть не приняли закон о собственном «гражданстве Республики Башкортостан», что уж говорить о более локальных темах. В общем, новая директриса пришла с заданием реорганизовать школу № 90 в башкирскую гимназию, особо не церемонясь с коллективом. Запаса прочности нашей школе не хватило: после того, как разбежались педагоги и значительная часть учеников, ее пришлось просто закрыть. «Сейчас на месте этой школы лес», — так кончаются многие страшилки. Сейчас в этом здании какие-то спортшколы и РОНО — вот уже лет 13 (по странному совпадению, именно сегодня я услышал в маршрутке, что здание отдадут школе № 18 под второй корпус). Мы с одноклассниками, оказавшись последним выпуском спокойных лет, успели заглянуть в alma mater буквально раз или два.

Я не утверждаю, что то же происходит с университетом, но слухи, долетающие из-за его стен, оставляют примерно схожее ощущение. По крайней мере, кафедры, на которой я работал, больше нет, а на фоне нервозных «слияний» и прочей «оптимизации» кого-то попросили, а кого-то перевели на те же 125 блокадных грамм, простите, на четверть ставки. Не знаю, с каким чувством там встречают 1 сентября. Вполне возможно, что это праздник со слезами на глазах.

В рубрике «Колонка» публикуются тексты, которые выражают личное мнение публициста - автора колонки, не всегда совпадающее с официальной позицией редакции «Общественной электронной газеты», ИА «Башинформ», каких-либо органов государственной власти.

Назад в раздел Печать
Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 3, Баллов: 13




Мне нравится0
Рим Мустафин
Странно. Я же наблюдаю другую тенденцию. Число ВУЗов растет, особенно на коммерческой основе. А качество преподавания оставляет желать лучшего. За что платить спрашивается ?

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: