Как в Башкирии спасли медвежонка из Тывы
Писательница Анна Пантера Арбатская проехала на автомобиле четыре тысячи километров, чтобы привезти в национальный парк двухмесячного косолапого зверька.
— Интересно, тут есть медведи? — пытаюсь шутить я. С коллегой Игорем Крупчиновым идем пешком по ночному лесу. Мы ориентируемся только по свету его фар «УАЗика», что уехал вперед.

— Есть! Минимум двое, и сейчас мы их увидим!

Через несколько минут мы действительно услышим протяжный медвежий рык, больше похожий на плач ребенка.

— Я это сделала! — кричит Анна. Она вот-вот упадет от усталости. Невероятное путешествие медвежонка Адыг за четыре тысячи километров закончилось, его новый дом и единственный друг теперь здесь.
Началась история в конце апреля, далеко-далеко, в городе Кызыл, что столица республики Тыва (это между Новосибирском и Иркутском, на границе Монголии и республикой Хакасия, чтобы вы ориентировались). В центре города полиция задержала женщину, которая выгуливала на строгом поводке двухмесячного медвежонка.

Объяснить, откуда она его взяла, женщина не смогла. Сначала говорила, что подарили знакомые, потом «привез таксист», в итоге остановилась на версии, что «нашла в лесу».

Защитники животных не исключают, что медвежонок мог уйти на продажу — мало ли желающих? Хорошо, что его вовремя отобрали.

Но куда его девать, ведь своего приюта в Тыве нет. Чиновники через местную газету и социальные сети кинули клич: «Люди добрые, возьмите домой медвежонка на какое-то время».

Желающих нашлось, что слез у сибирского мужика — одна, и та случайная.
Анна Арбатская называет себя писательницей и сценаристом. Ее литературный псевдоним – Пантера. Она пишет стихи, романы и детектив. У нее есть призы и победы на всероссийских конкурсах, муж – военный офицер, семилетняя дочь Диана и в придачу ротвейлер Кира, которая ради любимой хозяйки стерпит хоть тысячу километров без туалета.

Аня летает на параплане, участвует в гонках по бездорожью, путешествует по горам и долам. А еще у нее было общество защиты животных, где спасли около пяти тысяч кошечек, собачек и ежика со сломанной лапкой.

Если она не будет настаивать, я не буду называть ее писателем, думаю правильней сказать «общественник». Не те, знаете, что пишут всюду кляузы и жалобы, а которая сама встает и делает, потому что есть такое слово «надо».
В конце прошлого года семилетнюю дочку пригласили работать в модельном агентстве Петербурга. В Кызыле же у них осталась машина, забрать ее должны были в мае, но Аня как-то неожиданно передумала и прилетела домой раньше времени. Ровно в тот день, когда начался поиск хозяев для мишки.

— Договориться с вольером не получилось, пришлось взять его домой. Ох, он разнес мне всю квартиру. Теперь мебель нужно менять и делать полный ремонт, — рассказывает она. — Я зову его Адыг, по-тувински это означает «медведь», а иногда — Кода. Ну, как в мультике «Братец медвежонок». Смотрел, наверное?

Параллельно медвежонку искали новый дом. Анна была против того, чтобы отправлять его в зоопарк или к какому-нибудь егерю. Только реабилитация и на волю. Совершенно случайно (второе совпадение за неделю) вышло так, что в Башкирии тоже нашли медвежонка и искали ему пару для реабилитации.
Аня решила вести Адыга сама. Пришлось ждать несколько дней, пока будут готовы анализы, ветеринарные справки и чиновники оформят все согласования.

— Спасибо главному ветеринарному инспектору Уфы, который вошел в положение и согласовал все не за отведенные 30 дней, а за два, — говорит она.

Самое интересное началось после того, как Анна выложила пост, что медвежонок едет в Башкирию. В Тыве сразу же нашлись желающие «помочь».

— Столько грязи за эти дни наслушалась. Меня хотели выставить злодейкой, что я чуть ли не браконьер, а потом отобрать медвежонка и отвезти самим. Слава богу, что у людей остался здравый смысл и что есть валерьянка, — вспоминает она.
Мы встретились с ней уже под Уфой, на челябинской трассе. Аня — за рулем своего «Ниссана», справа — дочка, сзади — собака, в багажнике — деревянная клетка с медведем.

Четыре тысячи километров машину Анны сопровождали два знакомых дальнобойщика — Сергей и Иван (им как раз было по пути). Они показывали дорогу, разделили расходы на еду и выделили кровать в кабине одной из фур. В день они проезжали по тысяче километров.

— Ну а что, было время, у меня тоже был медведь! До полутора лет его растил, мы ж с Сибири, — вспоминает один из водителей Иван Пахаруков.

Им время прощаться. Парням пора ехать дальше, их путь лежит до Москвы и Петербурга. Мы же сворачиваем на оренбургскую трассу и едем до национального парка «Башкирия», что под Мелеузом.
Анна прощается с Иваном, который сопровождал ее 4000 км.
Две большие коробки детского питания для медвежонка в дорогу помогла купить подруга. Адыг он ведь как ребенок — ему надо кушать каждые три часа.

Аня просит в кафе налить теплой воды в миску и тщательно размешивает содержимое очередной коробки. Рацион у мишки нехитрый — геркулесовая или гречневая каша, раз в день обязательно одно сырое яйцо.

Всего же переезд обошелся ей в 28 тысяч рублей. 25 из них ушло на бензин, масло и другие расходы на машину. На себя с дочкой Аня потратила за четыре дня три тысячи рублей.

— Если бы не медвежонок, за 10 тысяч бы погрузили просто машину на автозак и все. И карьерой дочери пришлось чуть пожертвовать. Из-за того, что мы задержались, пропустили съемки в фильме, два крупных показа и семь мелких. Ну ничего, наверстаем, — говорит она.
Кормить мишку положено каждые три часа.
В национальном парке «Башкирия» Адыка уже ждал другой медвежонок — товарищ по несчастью. Его поймали возле Мелеуза, он шел вдоль дороги. Где его мама, жива ли? Кто теперь скажет. Для реабилитации медведю нужна пара. Директор парка Владимир Кузнецов признается, что найти второго медведя чрезвычайно трудно. И то, что случилось — просто невероятное везение!

— Мы никак этого медвежонка не назвали и вообще стараемся минимизировать его общение с человеком, чтобы животное могло потом выжить в диком мире, — говорит Владимир Кузнецов.
Владимир Кузнецов осматривает приехавшего в этой деревянной клетке медвежонка.
К конечной точке мы приехали уже ночью. Руководство парка встречало нас у последнего поворота, где асфальт закончился совсем. Часть пути мы проходим пешком.
На утро второго дня мишки уже играли друг с другом.
Вместо эпилога.

На следующее утро мишки освоились и играли друг с другом. До начала осени они проживут тут под присмотром специалистов, а потом их отпустят на волю.
Текст и верстка — Станислав Шахов.
Фото — Станислав Шахов, Анна Пантера Арбатская.
Made on
Tilda