Кому в Башкирии
«мёдом намазано»?
Пчеловод из Гафурийского района приглашает иностранных волонтеров поработать на пасеке. Зачем зарубежные гости едут в глубинку, где потом применяют свои навыки и почему от желающих нет отбоя – в материале «Общественной электронной газеты».
Пока Башкирия только готовится принять международный конгресс «Апимондия», отдельно взятая пасека в Гафурийском районе уже стала центром притяжения для иностранцев. Третий год Зиннур Тухватуллин участвует в волонтерской программе – гости со всего мира едут к нему, чтобы обучиться основам пчеловодства.
Слово «агротуризм» мы не используем намеренно: сюда стремятся не для того, чтобы полюбоваться дикой природой и заглянуть к пчелам в ульи. Точнее, не только для этого.
«Мы начали работать в этом направлении около трех лет назад, дочь предложила. Говорит: все равно рабочих держим, давай попробуем приглашать иностранцев», – рассказывает Зиннур Тухватуллин.

Без дополнительных рабочих рук на пасеке и правда никуда – Зиннур держит 500 пчелосемей. «Бонусом» к этому прилагается еще и стандартный деревенский «набор»: коровы, овцы, лошади…

«У нас на пасеке всегда кто-то жил. Только рабочим местным нужно платить, а волонтеры работают за опыт, – говорит пчеловод. И мне интересно: поехать за границу не могу, а тут сама заграница, можно сказать, ко мне приезжает».
Культурно-опытный обмен происходит на смеси русского и английского. К концу волонтерской «смены», которая в среднем длится пару недель, некоторые успевают выучить и несколько слов на башкирском. А когда диалог не клеится, на помощь приходит универсальный язык жестов.

«Договаривается с волонтерами дочь Гульсина – она преподает иностранные языки. Сам я английский учил только в школе, но кое-что знаю. Иностранцы иногда тоже могут сказать несколько слов по-русски. А если не могут, то еще лучше даже – мне на пользу, тренирую свой английский! – делится Зиннур особенностями межкультурных коммуникаций. – В прошлом году приезжал англичанин, очень внятно произносил слова, я многое понимал из того, что он говорил. А у некоторых такой акцент бывает – не разберешь».
Малазийцу Джан Вей Тану (он просит называть себя Аска – с ударением на последнем «а») русских слов «привет» и «спасибо» оказалось достаточно, чтобы купить молока у фермера, который живет по соседству. 23-летний парень работал поваром в Сингапуре, но в какой-то момент захотел новых впечатлений и махнул в путешествие: он уже успел побывать в Китае и Монголии, а после башкирской пасеки – через Москву – отправится в Финляндию.

«Я здесь, потому что мне интересно. Я никогда не задумывался, откуда берется мед, как он попадает на стол, – рассказывает Аска о мотивах своего волонтерства в центре России. – И мне здесь очень нравится, все дается легко. И пчелы почти не кусаются».
Нехитрый план на день для подмастерья пасечника выглядит так: днем собрать пчел в роевню, вечером – рассадить по ульям, в перерывах – почистить рамки от воска. Все выполняется под четким руководством Зиннура.

Мед, который азиатскому гостю довелось попробовать в Башкирии, сильно отличается от того, что он привык видеть у себя на родине. Он оказался густым и даже пахнет по-другому. Молодой повар уже успел применить свои профессиональные навыки и приготовил курицу в соусе с добавлением меда. А вот сам способ употребления меда – ложками! – поверг иностранца в культурный шок. В Малайзии его принято пить, разбавляя водой.
Аска рассказывает о жизни на пасеке
Волонтер из Малайзии демонстрирует знания русского языка
Кстати, на пасеку приезжают не только иностранцы. Как и для малазийца Аска, для петербуржца Кирилла Смородина, бывшего журналиста, а ныне популярного блогера, приключения в башкирской глубинке стали частью кругосветного путешествия. Кирилл приехал в Башкирию из Казани, после – планирует отправиться в Казахстан, Монголию, Китай, Таиланд, Южную Америку и вернуться домой через Европу.

«Я веду блог, в котором описываю свои поездки. В том числе я хочу рассказать своим подписчикам и о профессиях, неизвестных в больших городах, – говорит путешественник. – Мало кто из моих друзей вообще понимает, как производится мед. Я тоже раньше не понимал – видел его уже упакованным в баночки, поэтому мне стало интересно».

За любопытство приходится расплачиваться. Нет, работы Кирилл не боится – но нападение «правильных», но отнюдь не толерантных к чужакам пчел выдерживать совсем непросто. За время работы на пасеке гостя из культурной столицы укусили восемь раз. Вечером, когда пчелы отправляются спать, на вахту заступают комары – и затягивают свою тоскливую песню. Пользоваться репеллентами нельзя, у Зиннура принцип – никакой химии. И городским приходится терпеть.
Зиннур Тухватуллин на пасеке – непререкаемый авторитет. Недаром волонтеры уважительно называют его «босс» – на пасеке он трудится почти 30 лет.

«Родня занималась пчеловодством, и я всегда хотел, – рассказывает Зиннур. – И до сих пор мне не надоело, до сих пор люблю мед – он всегда есть у меня на столе».

Кстати, «босс» помнит всех волонтеров, которые приезжали к нему за последние несколько лет. Первым был бразилец Филипп.

«Очень приятный молодой человек! – вспоминает Зиннур. – В сельскохозяйственной академии учился, у него отец фермер, да и сам он – парень хозяйственный. Взял академический отпуск и уехал по миру путешествовать. Мы потом через год с ним общались, из Австралии мне писал».
Большинство из тех, кто приезжает работать на пасеку, что называется, ищут себя. Молодые ребята катаются по миру, постоянно примеряя на себя новые профессии – авось, и сыщется призвание. Но есть и те, кто приезжает целенаправленно – перенимать знания, умения и навыки для дальнейшей работы. Например, как две американские студентки, которые приезжали прошлым летом.

«От них я узнал, как живут пчеловоды в Нью-Йорке – да, в сущности, точно так же и живут, – говорит хозяин пасеки. – Только там пчел держат прямо на крышах домов, мне даже привезли на пробу мед из Центрального парка. А в этом году француз у меня жил, он в будущем президентом Франции собирается стать. Обещал, что мой мед обязательно будет на президентском столе».
Летом недостатка в рабочей силе у Зиннура Тухватуллина нет – Гульсине приходится даже вести специальное расписание. Избушка, в которой живут волонтеры, рассчитана на двоих-троих гостей и принять больше просто не в состоянии. Однако в будущем на пасеке должен появиться еще один дом. Это значит, что рабочих рук и интересных собеседников станет больше.
Текст, фото, верстка - Дарья Петрова.