Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Мои университеты, или студенческие годы в Уфе

Поиск  Пользователи  Правила 
Закрыть
Логин:
Пароль:
Забыли пароль?
Регистрация
Войти
 
Страницы: 1
RSS
Мои университеты, или студенческие годы в Уфе
Мои университеты, или студенческие годы в Уфе
Автор вспоминает студенческие годы, проведенные в Кировском районе Уфы - преподавателей БГУ, университетскую газету, город той поры.
Никогда не думала, что с таким интересом буду читать чьи-то воспоминания. Правда.
Появилось чувство сожаления по поводу того, что не успела записать воспоминания бабушки и дедушки. А как много они рассказывали!
Очень хорошие воспоминания у Любы. Это я могу сказать как ее сокурсник, мы учились в параллельных группах. Несомненно, студенческие годы – это самое счастливое время в нашей жизни. Я хорошо помню свой первый студенческий день, первую лекцию. Ее читал профессор Бараг. Лев Григорьевич был удивительным человеком, эксцентричным, как сейчас сказали бы, очень эрудированным, блестящим знатоком русской литературы, фольклора, всю жизнь посвятил изучению белорусских сказок. Лекции он читал громогласно, вдохновенно, ни разу не заглядывая ни в какие учебники, записи. У него были густые, лохматые, нависающие над глазами брови, говорил он громко, брызжа слюной, во время лекции жестикулировал руками. К несчастью, я сел на этой первой своей студенческой лекции на первый ряд, и профессор Бараг буквально ошеломил, оглушил меня, и думаю, всех первокурсников. Потом мы, конечно, привыкли к нему, по-доброму посмеивались над его странностями. Чем-то он напоминал Дон-Кихота, такой же долговязый, нескладный. Про его рассеянность в университете ходили легенды, анекдоты – беззлобные, безобидные. К примеру, на кафедре он мог перепутать свою шляпу с женской, надеть ее и ходить в ней весь день. Мог прийти на лекцию с улицы в заляпанном грязью плаще и не замечать этого. Встретив на улице студента, который с ним поздоровался, он тут же начинал рассказывать ему что-то из области своих последних научных изысканий. У него была привычка делать на доске мелом записи снизу вверх, при этом нижние записи он часто стирал локтями, и оттого постоянно ходил перепачканный мелом. И все же, не смотря на все эти странности в поведении, в характере, всю его нескладность – профессора Барага мы любили, уважали за его эрудированность, простоту общения со студентами, знание своего предмета, не пропускали ни одной его лекции. Из-за этой своей рассеянности, постоянных размышлений, разговоров с самим собой Лев Григорьевич и погиб нелепо, случайно на 89 году жизни – его сбила машина, когда он переходил в Уфе улицу, не обратив внимания на горящий красным светом светофор.
Вообще, преподаватели в годы нашей учебы в БГУ середины 70-х годов прошлого столетия были замечательные. Это была целая плеяда настоящих ученых, у которых была своя школа, многие из них были из поколения эвакуированных в годы войны, прибывших в Уфу из Москвы, Ленинграда, Воронежа, других российских городов. Они отличались преданностью науке, педагогике, на лекциях не халтурили, полностью отдавали себя студентам, стараясь вдолбить в наши головы изучаемую тему. Куратором группы у нас была Нина Дмитриевна Гарипова, супруга известного профессора, тоже филолога, Талмаса Магсумовича Гарипова. Слушать Гариповых было одно удовольствие, настолько интересными и захватывающими были эти беседы о языке, филологии.
Настоящую любовь к русскому языку, литературе, истории, философии, языкознанию прививали нам, помимо названных Любой Гариповых, Льва Барага, Веры Сергеевны Синенко, Давида Семеновича Гутмана, Ромена Гафановича Назирова, еще и Виктор Иванович Хрулев, Борис Гайсиевич Ахметшин, Амир Чанышев, Мидхат Гайнуллин, прекрасные лекции по философии читал профессор Валеев (его Люба назвала Жоржем, но его звали Дамиром Жавадовичем) и еще много, много других прекрасных преподавателей. Немецкий язык нам преподавала Галина Леонидовна Чернышева. Наш староста, Ринат Галимуллин, был не очень силен в немецком. Он частенько старался «откосить» и говорил: «Галида Леодидовда, бождо бде де отвечать, у бедя дасборг». И добрейшая Галина Леонидовна верила, что у Рината насморк, отпускала его даже с занятий домой, хотя никакого насморка у него, конечно, не было. Зато у тех, кто ходил в английскую группу, преподаватель была зверь – Грачева. Я даже сейчас не помню, как ее звали, кажется, Тамара Ивановна. Но для всех наших «англичан» она была Грачева – само олицетворение строгости, грозы всех студентов. С первого раза никто и никогда не мог сдать ей зачет или экзамен.
Именно этим преподавателям мы во многом обязаны сегодняшним умением правильного написания текстов на русском языке, знаниями классической и современной литературы, как отечественной, так и зарубежной, и многими другими знаниями.
Студентами мы очень любили ходить в парк имени Матросова. Там был летний театр «Идель», очень много сирени, но самое главное, парк был обнесен прекрасной чугунной решеткой. Очень жаль, что ее убрали. Без этой чугунной ограды парк потерял всю свою прелесть.
Алик Шакиров.
Молодец!
Как всё знакомо! И "кухня" подготовки газеты тоже. Хотя я имела дело с книгами и брошюрами.
Алик, огромное спасибо за такое прекрасное дополнение. Несмотря на занятость, решила сразу ответить. Да, преподаватели у нас были замечательные, и о них можно написать отдельную книгу. А Лев Григорьевич Бараг жил в соседнем со мной доме, и, бывало, что мы одновременно садились в транспорт на одной остановке. Помню, однажды опаздывали и сели в такси. Цена была доступной - по 20 копеек с человека. До самой старости профессор Бараг поднимался на четвертый этаж, где располагался филфак, бегом. А беседы со студентами начинал так: "Здравствуй, мой дорогой юный друг!" И дальше следовала мини-лекция.
Спасибо, Алик, что вспомнил, как зовут преподавателя Валеева. Мы между собой его звали Жоржем (по первым буквам имени и отчества - ДЖ). В то время он был доцентом, а потом стал профессором. Тоже был интересный человек.
Словом, тема нашей студенческой юности неисчерпаема. У каждого свои воспоминания.
Люба, молодец! Тепло, с душой и содержательно! Особенно впечатлила строчка про самого надёжного цензора - СОВЕСТЬ. Иной пишущей братии не мешало бы почаще обращаться к ней. Спасибо, Люба - начинающим журналистам есть с кого брать пример! С уважением Камиль.
Страницы: 1