Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Мы упустили шанс сделать День России настоящим праздником

14.06.2016 08:00:00

Сегодня, когда публикуется эта колонка, все мы вышли на сокращенную рабочую неделю после длинных выходных. Если же спросить, в честь чего были длинные выходные, значительная часть из нас помедлит с ответом. Таких национальных праздников, от которых россиянам ни холодно, ни жарко, два в году, и их знают, в основном, по датам, а не по названиям. Это 12 июня и 4 ноября. Причем официально оба как бы и должны составлять, по мысли их учредителей, ядро национальной гордости. Но вместо этих пустых, по сути, дат эту нагрузку несет один День Победы.

12 июня — День России, 4 ноября — День народного единства. Судьба этих праздников явно не сложилась, и уж точно не идет ни в какое сравнение с тем, как французы или американцы празднуют свои июльские (в обоих случаях) аналоги. История возникновения «красного дня» 4 ноября вообще загадочна. Первоначально было 7 ноября — день Октябрьской революции, всегда отмечавшийся наиболее пышно: немногие помнят, что военные парады на Красной площади несколько десятилетий были ноябрьские, а не майские. Как-то прижился этот праздник и у людей, его отмечали за домашним столом даже те, кто не был фанатом советской идеологии. Как ни странно (в контексте риторики о разрушительных 90-х и о реформаторском зуде), именно Ельцину удалось поступить тут мудро и нейтрально. Он сделал 7 ноября «Днем согласия и примирения», и хотя россияне не слишком интересовались официальным календарем, застольная традиция сохранилась, не разрушенная новой властью. Казалось, всех все устроило, но не тут-то было. В 2004 году власть вдруг провела кампанию против 7 ноября, который «не стал днем согласия», и перенесла праздник на три дня назад, привязав это к освобождению Москвы от польской интервенции в 1612 году и окончанию смуты. Никто не понял, что вдруг случилось и зачем это надо. Середина «нулевых» как раз проходила под знаменем примирения с советским прошлым: вернули гимн, заявили о «величайшей геополитической катастрофе» (это про распад СССР). В отличие от 90-х, коммунисты уже не контролировали парламент и не представляли никакой угрозы правящей партии: кого в Кремле мог напугать вконец побледневший (гораздо больше, чем сейчас) призрак 1917 года — загадка. Что касается нового праздника, то люди ничего не испытывали по отношению к 1612 году, многие так и продолжили праздновать 7 ноября, и уж точно никто не стал накрывать стол к 4-му.

С 12 июня эта неопределенность длилась еще дольше — с начала 90-х. Собственно, уфимцам этот праздник в российском контексте тем более не знаком. Когда тот же Ельцин установил его в качестве нашего аналога американского Дня независимости, Башкирия находилась на пике борьбы за полный суверенитет. Тогда в Уфе вообще предпочитали не упоминать, что республика является субъектом РФ. Помню, как-то на уроке истории речь зашла, и для многих моих одноклассников вообще было откровением, что мы до сих пор входим в состав России: о чем говорить, если и в газетах Башкортостан называли независимым государством. Я уверен, что День города, сразу полюбившийся уфимцам (салют!.. году в 95-м это была такая экзотика! — как в Москве!), установили на 12 июня именно затем, чтобы заглушить даже новость, что и в масштабах России это какой-то праздник. Так что стоит ли винить уфимцев, что о существовании какого-то дня России многие из них узнали с большим опозданием. Но ведь и в других регионах праздник не прижился.

Это сегодня ему худо-бедно придумали какое-то наполнение — типа вручения госпремий. Аж до 2002 года он официально назывался вовсе не «День России», а, внимание, «День принятия декларации о государственном суверенитете РСФСР». Пример редкой неудачи со всех точек зрения, в том числе и формальной: тяжеловесность, бюрократическое громыхание, сразу два невозможных для живой речи слова, не считая «РСФСР», означающего для носителей русского языка какую-то архивную пыль типа ВЦСПС. Главная же проблема заключалась в содержании. Где-то год-полтора те граждане, кто успевал уследить за политическими бурями, еще могли объяснить смысл этой декларации. В 1990 году окраинные республики одна за другой отделялись от Москвы, подобную декларацию приняли и власти центральной республики — РСФСР, возглавляемой Ельциным, который тогда сидел не в Кремле, а фактически в оппозиции Кремлю (Горбачеву). Практически это означало, конечно, не отделение (что было бы невозможно), а перехват рычагов в управлении отраслями: ну, это такая бюрократическая больше история, как если бы сегодня из-за управления железными дорогами бодались Минтранс и РЖД. После 1991 года это не значило уже ничего, более того, было абсурдом, потому что Российская Федерация в равной степени являлась правопреемником и СССР, и РСФСР. День отделения России от России: примерно так (по сути) стал называться новый праздник, и эта атмосфера абсурда стала его родимым пятном.

А ведь и этот абсурд можно было направить в правильное русло и сделать так, чтобы мертворожденный «красный день календаря» что-то значил и для простых россиян, а не только для лауреатов госпремий. Для этого надо было обратиться к одному из смыслов ельцинской кампании-1990. Я сейчас не собираюсь обсуждать реальные достоинства и недостатки этого лидера (который, к тому же, тогда еще не был главой государства), я говорю именно о символике, о тогдашнем пиаре, если хотите. Ельцинская команда (официально — руководство Верховного Совета РСФСР) позиционировала себя больше как гражданское общество, нежели как власть. Власть была союзная — в Кремле, в ЦК, погрязшая, как утверждалось, в бюрократии и, главное, в коррупции. Коррупция была: это правда. Но совсем не такая, как сегодня. Из нынешнего времени тогдашняя «тотальная коррупция» советских чиновников выглядит просто детским садом: кто-то ремонтировал за госсчет дачу, у кого-то жена каталась на рынок на черной «Волге» или «Чайке». Почти все отоваривались по спецпайкам... В общем, мелочи, казалось бы, но тогдашняя пресса раскручивала их со страшной силой и убедила народ, что чиновники — это такой нечистоплотный класс сверху донизу. Ельцин же и Ко выступали не чиновниками, а, если подбирать аналог, кем-то вроде коллективного Навального, раскапывающего сегодня, у кого из министров и депутатов какой тайный дом в Испании или на Лазурном берегу. То есть у читателей газет 1990 года утвердилась такая картина мира: зажравшиеся, коррумпированные чиновники и разоблачающие их гражданские активисты, принявшие, вот кстати, «декларацию о суверенитете»...

Это и надо было делать смыслом праздника. День борьбы с коррупцией, день борьбы с «чиновником» в плохом смысле этого слова. Не желая обидеть госслужащих, скажу, что сегодня негативная сторона этого понятия для людей очень сильна. И эту негативную сторону надо изживать, отрезать, как испорченный бок от яблока: и здоровой части госаппарата, и, прежде всего, обществу. Думаю, никто не будет спорить. Символом этого процесса и мог бы стать день 12 июня, и, кстати, с полным правом он мог бы носить и нынешнее название — День России. Но, к сожалению, наша история пошла куда-то не туда, и сегодня ни о каком «отрезании бока от яблока» речи не идет, скорее уж готовы объявить, что каждый, кто обнаружил у министра скрытую испанскую недвижимость, враг России и американский шпион. Но эта тема для другого, отдельного разговора.

В рубрике «Колонка» публикуются тексты, которые выражают личное мнение публициста - автора колонки, не всегда совпадающее с официальной позицией редакции «Общественной электронной газеты», ИА «Башинформ», каких-либо органов государственной власти.

Все статьи автора Печать

Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 2, Баллов: 8


Мне нравится0
Ярослав Бенин
12 июня мы отмечаем важный этап разрушения России, которое готовилось ещё в начале 20-го века большевиками. (Собственно, именно в этом смысл "советского интернационализма", привет Мухарямову и прочим почитателям ельцинской России и Конституции.)

То, что эта дата до сих пор празднуется, да ещё и как "день России" - говорит о том, что у нас за государство, на самом деле. Подложенная Лениным атомная бомба, о которой говорил Путин, никуда не делась и обезвреживать её никто не собирается.
Мне нравится0
Константин Жуков
На наш взгляд прежде что либо ругать надо предложить лучше вариант, а потом придумывать названия и эпитеты, а на прошлое нападать бессмысленное дело оно есть и никуда не денется, лучше думать о будущем и не повторять ошибки, 4 ноября это не освобождение от польских интервентов, а освобождение от череды самозванцев, претендующих на власть в России и периода бесправия который мог привести к развалу России на княжества, банду мог сколотить любой и хоть из кого, поэтому глубже надо смотреть.
Мне нравится0
Ярослав Бенин
Какой день России не придумывай - всё равно будет идиотизм, который народ не подхватит. Потому что у нас нет главного - НАЦИИ.
Нет внятного и общепринятого ответа на вопрос "кто мы".

Есть, конечно, официальная версия, про "многонациональный народ Российской Федерации", но это чиста на "на отвяжись". Если начать выяснять, что такое эта самая "Российская Федерация", то можно увидеть громадное поражение.

Какие общенациональные праздники могут быть, если нации нет, а есть одно только громадное поражение?
Мне нравится0
Константин Жуков
Вас послушать так вы не в России живете, а у кого то в попе .....вы как то с родиной определитесь....
Мне нравится0
Ярослав Бенин
Цитата
Константин Жуков пишет:
Вас послушать
Это вы мне?

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: