Уважаемые читатели! Сайт отображается в мобильной версии. Для отображения полной версии сайта необходимо открыть сайт в окне шириною не менее 1024 пикселей.

Почему я такой вредный

12.01.2017 08:00:00

Лет пятнадцать назад, когда мы с отцом вновь стали проживать в одном городе, да еще и под одной крышей, зашел у нас с ним разговор за жизнь. И, приняв пару рюмок сорокоградусного «чаю», я высказал ему, что очень благодарен за то, что он с детства достаточно жестко оппонировал мне.

— Да-а-а?! — Удивился он. — А я думал ты, наоборот, меня за это проклинаешь. 

— Благодаря тебе, я научился держать удар. И что бы в моей жизни не происходило, то, что я всегда встаю на ноги — это, прежде всего, твоя заслуга. — Сказал я и рухнул на кровать. Шутка.

Так вот без шуток.

Первое, что сделал мой отец — лишил нашу семью телевизора. Вернее, наоборот. В 1971— 73 гг. мой папа из кучи каких-то деталей собрал свой собственный телевизор. Как я помню, мы тогда с мамой успели посмотреть «Маугли»  и какой-то страшный (для моих четырех— пяти лет) детектив. Потом отец хмыкнул и сказал, что ему что-то не нравится развертка по вертикали, да и синхронность какая-то несинхронная. И разобрал телевизор. Теперь все наши просьбы о покупке телевизора разбивались о его железный аргумент: «На кой черт вам тратить деньги, вон он в углу стоит. Его за пять минут собрать можно!» И телевизор собирали с периодичностью раз в полтора года. Так я умудрился дожить без телека аж до двадцати лет, пока не стал получать свои заводские рабочие 250 рублей, и мы с мамой не пошли тайком в прокат и не взяли цветной полупроводниковый гроб.

В шесть лет, когда я научился буквы разные читать, папа подвел меня к стене с книжными полками и сказал:

— Каждый человек должен стать настоящим человеком. А вот как это сделать, читай в книгах. — И достал с полки книжку из серии «Пламенные революционеры». По-моему, про Красикова. А может, про Петра Алексеева «И подымется рука»...

В результате эта серия породила во мне помесь революционера-диссидента. Что и не удивительно, ведь в эту серию писали: Юрий Трифонов, Юрий Давыдов, Булат Окуджава, Василий Аксенов, Раиса Орлова, Анатолий Гладилин, Натан Эйдельман... И прочая, и прочая, и прочая... На той же книжной полке я потом нашел Солженицына и Белля.

Еще через год папа научил меня латинице и объяснил, как читать транскрипцию. Так в моем обиходе появились учебники английского языка. Особенно мне понравилась «English in pictures». Кто видел, тот поймет.

В шестом классе я сдуру пристал к нему с просьбой перевести мне гороскоп из польского журнала «Szpilki». На что он меня подвел уже к другой полке и сказал:

— Вот тебе учебник польского и не приставай с глупостями.

Когда через полгода выяснилось, что я настолько вляпался в польский, что даже не ходил в школу и забросил свою любимую математику, отец меня выдрал, как сидорову козу. В результате я решил взяться за немецкий, французский, казахский и китайский... В школу с тех пор я ходил как на праздник. То есть с такой же периодичностью. Таким образом я выпал из обычного социума и стал скептичен по отношению к комсомолу, и, подумать даже страшно, к самой советской власти.

Моему папе очень не понравилось, когда судьба меня занесла в театральную студию, которая для детишек начала 80-х была бегством от совка. Это была типичная «фашина» с непререкаемым приоритетом своих ценностей над общепринятыми. Когда в 10-м классе надо было сдавать спектакль, я просто ушел и из дома, и из школы. Через две недели 17 мая 1984 года состоялась премьера наших «Двух стрел» по Володину. После этого меня «под конвоем» увели сдаваться в школу, где решался вопрос о допуске меня к экзаменам.

Все эти мои выбрыки, как вы понимаете, приводили к тому, что меня постоянно прорабатывали. Дома — ремнем, в школе — в кабинете у директора, в институтах на собраниях и в деканате... Из этого я выработал привычку: никогда не оправдываться. Молчать, что бы там не говорили. И на вопрос: «Ну ты понял?!» Я всегда отвечал: «Да. Я слышал». Многих людей это бесило. Они считали, что этим я выражаю свое высокомерие. На самом деле, я с детства понял простую истину: нельзя наказывать дважды за одно и то же. Хотите наказать? Наказывайте, только тогда не лезьте в душу.

Мне уже под полтинник. Отцу за 70. Мы вновь живем на разные города. И так часто не хватает мне этого вечного с ним противостояния, когда никто из нас не пытался подлаживаться друг под друга. Здоровья тебе папа, и не держи на меня зла.

В рубрике «Колонка» публикуются тексты, которые выражают личное мнение публициста - автора колонки, не всегда совпадающее с официальной позицией редакции «Общественной электронной газеты», ИА «Башинформ», каких-либо органов государственной власти.

Все статьи автора Печать

Если вы заметили ошибку в статье, сообщите об этом в редакцию, выделив мышью слово с ошибкой и нажав Ctrl+Enter. Ваша помощь в улучшении материалов для нас неоценима!
Чтобы проголосовать за материал, необходимо авторизоваться на сайте
Голосов: 3, Баллов: 15


Мне нравится0
Лаис Разетдинов
Ну это цветочки, вы же ещё не дошли, что кому Путин ближе, а кому и Обама...
Мне нравится1
Владимир Глинский
Цитата
Лаис Разетдинов пишет:
Ну это цветочки, вы же ещё не дошли, что кому Путин ближе, а кому и Обама...
В смысле? По политическим мотивам? Ну это в юности было. Папа с самого начала был против ЕБН, потому что знал его пор Свердловску. А я был его поклонником. Но уже конец 1991 года все расставил на свои места. С тех пор мы обычно не расходимся по политическим взглядам.

Авторизуйтесь или войдите через любой соц. сервис для комментирования и оценки материалов: